Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 28 – Алла Ромашова

Был Лагунов плотен, не высок и не мал, лицом и манерами приятен, обходителен, даже мил. Но при всей внешней мягкости Сильвестр Васильевич считался настоящим профессионалом: внимательно слушал, видел то, что не замечали другие, прекрасно разбирался в психологии преступников. И, самое главное, умел войти в доверие к кому угодно.

Чиновник для особых поручений прибыл в Воткинск рано утром и сразу же попросил извозчика доставить его в горнозаводское полицейское управление. Не позавтракав, прямо в дорожной одежде, шарфе и с небольшим саквояжем он прошел в кабинет к полицмейстеру. Вежливо постучал по двери, чтобы обозначить свое присутствие. Приоткрыл ее, заглянул — и вошел внутрь, сияя улыбкой.

— Здравствуйте, господин подполковник! Здравствуйте, уважаемый Алексей Игнатьевич! Можно вас так называть? Как же я рад видеть вас! Похвально, когда такое рвение в службе: еще рабочий день не начался, а вы уже на месте. Ох, я же забыл представиться. Чиновник для особых поручений сыскного приказа Казанской губернии, надворный советник, направлен для изучения обстоятельств дел об убийствах. Говорят, у вас в городе народ тревожится по этому поводу. А я рад! Бесконечно рад поработать с вами!

— Приветствую вас, господин надворный советник! Очень-очень рад. А позвольте Ваши бумаги посмотреть?

— Ой, забыл-с, забыл-с! Вот, — Лагунов протянул потрепанные бумаги, — милости прошу.

«Простак», — вынес свой вердикт Игнатьевский. — «С таким можно договориться». Он с важным видом внимательно изучил документы и только после этого указал прибывшему на стол в углу:

— Меня предупредили о вашем приезде! Мы подготовились. Поставили для Вас отдельный стол в моем кабинете. Материалы по делу лежат здесь. Можете ознакомиться. Подчиненные в полном Вашем распоряжении. Не хотите вначале отдохнуть? Дорога-то нелегкая, поди, была? Весь день тряслись?

Сильвестр Васильевич снял дорожную накидку и, бережно сложив, передал ее вошедшему дежурному жандарму. Шарф оставил на шее. Сел.

— Спасибо, дорога была не тяжелой. Засиделся я в пути. Подпростыл вот, — показал на шарф. — Так что с удовольствием выпью горячего чая и, пожалуй, немного поработаю.

Алексей Игнатьевич распорядился насчет чая. Поинтересовался у приезжего, надо ли еще чего, и погрузился в чтение очередного отчета: умерла крестьянка при родах; у жены статского советника Ветошкина украли ридикюль, когда она торговалась на рынке за кусок мяса. Игнатьевский даже знал, кто украл, но связываться не хотел — эти воры-гастролеры приехали в Воткинск на неделю, вскоре уезжали в Ижевск, оттуда — далее. Легче будет дождаться, пока сами уберутся из города.

Пока полицмейстер занимался рутиной, Сильвестр Васильевич, прихлебывая чай, изучал материалы дела. Иногда он приговаривал:

— Отлично! Прекрасненько!

Наконец, Сильвестр Васильевич закрыл картонную обложку папки с делом, побарабанил пальцами по столу, поправил жиденькие волосы на кругленькой голове и обратился к коллеге:

— Господин подполковник, Алексей Игнатьевич! Я вижу, что все в порядке. Все материалы собраны, все оформлено самым лучшим образом. У меня осталось несколько формальных вопросов. Позвольте осмотреть орудие убийства и добросить обвиняемого? А также, где я могу увидеть свидетельницу, гувернантку Чайковских, которую Вы лично вчера допрашивали, судя по протоколу?