Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 45 – Минерва Спенсер

Брови Стонтона взметнулись.

– Хм…

Гай почувствовал, как постепенно заливается краской. Ему хотелось опровергнуть мысли друга, но они были знакомы с колыбели, поэтому тот знал его лучше, чем он сам.

– Мы сочли это удачным решением, поскольку ты занимаешься исключительно боксом, – добавил Гай.

Но Стонтон лишь молча смотрел на него.

В течение одной мучительно долгой минуты ему казалось, что друг потребует сказать правду, а правда эта состояла в том, что с Гаем происходило нечто странное: с той ночи, когда они с Сесиль разделили хлеб, сыр и частичку себя, он хотел ее еще больше.

Это каким же глупцом нужно быть, чтобы по-прежнему испытывать влечение к даме, после того как она прострелила мужчине палец на ноге с расстояния пятнадцати футов?

– Есть новости? – спросил Гай, прежде чем его друг успел поднять какую-нибудь неудобную тему.

– Я только что с городской площади, куда ежечасно поступают разные новости, но еще больше слухов. И все они свидетельствуют о том, что армия Бонапарта растет, причем очень быстро.

– Проклятье! – пробормотал Гай. – Этого нам только не хватало. Какие-нибудь известия из Вены? Союзникам придется что-то предпринять.

– Ну да, надейся, – сухо произнес Стонтон.

– А что по этому поводу думает Фарнем? Знаю: он жаловался, что продажи билетов падают.

– Не думаю, что он знает, как поступить.

– Думаешь, он ждет объявления войны, прежде чем вернуться домой?

– Кто знает? Такое ощущение, что все это происходит не по-настоящему.

Гай разделял мнение друга. Мир вокруг него словно находился в состоянии войны всю его жизнь. И в тот момент, когда всем начинало казаться, будто все безумие осталось позади, сумасшедший фанатик возвращался, и, очевидно, никто не мог его остановить.

– Немного иронично, что мы так и не закончили разрабатывать мирный договор после того, как остановили Наполеона последний раз, – пробормотал он.

– По крайней мере, союзники до сих пор вместе. Это будет очень удобно когда дойдет дело до объявления войны.

Друзья угрюмо рассмеялись.

Гай не стал озвучивать очевидный факт: после объявления войны все они тотчас же станут врагами Франции, и только спросил:

– А что думаешь об этом ты?

– У меня нет выбора. К первому апреля мне необходимо быть в Меце.

– Я с тобой, куда бы ты ни отправился, Син.

Губы герцога растянулись в еле заметной благодарной улыбке.

– Спасибо.

Гай почесал подбородок. Ему казалось, что отсутствие необходимости бриться каждый день принесет ему облегчение, но вместо этого обнаружил, что трехдневная щетина вызывает ужасный зуд.

– Нам нужно как-то подготовиться – на случай, если придется быстро уехать?

– Да, я как раз собирался поговорить с тобой об этом. Думаю, тебе стоит переставить наш фургон поближе к гостинице.

– Не уверен, что смогу найти другое такое место, где он будет в полной безопасности.

– Значит, одному из нас придется караулить его каждую ночь.

– Я готов, – сказал Гай.

– Мы можем делать это по очереди.

– Пожалуйста, – выдержав взгляд Сина, попросил Гай, – позволь мне. Тебе необходимо находиться в гостинице или театре, если все полетит к чертям. А у Эллиота отлично получается оставаться невидимым. Так что будет лучше, если я присмотрю за фургонами и подготовлю их к немедленному отъезду.

– Неплохая мысль.

Гай оттолкнулся от стены:

– Начну их перегонять прямо сейчас.