Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 43 – Минерва Спенсер

– Но как может улечься скандал такого масштаба?

– Деньги, моя дорогая. – Гай пожал плечами. – Как бы то ни было, этого так и не случилось. Дядя Генри побывал во многих местах. На самом деле он так наслаждался своим изгнанием, что, когда пять лет спустя дед послал за ним, отказался возвращаться домой. В следующий раз дед послал человека, вместо того чтобы просто отправить письмо. Вот тогда и выяснилось, что дядя исчез. За последующие десять лет дед отправил, наверное, с дюжину запросов. Наконец, примерно восемнадцать лет назад один из его сыскных агентов вернулся с ответом. Мой дядя погиб. На дуэли. Вот так ирония.

– Значит, ваш отец оказался следующим в очереди?

– Да.

– Сколько вам было лет?

Гай сделал глоток вина и вновь устремил взгляд на поверхность стола.

– Мне исполнилось четырнадцать, когда я узнал, что собственная жизнь больше не будет мне принадлежать. – Гай скривился. – Знаю, это звучит мелодраматично и жалостливо.

– Вы не хотели наследовать титул? – удивилась Сесиль, не в силах скрыть недоверие.

– Господи, нет! Ведь до этого самого момента я надеялся, что отец купит мне офицерский чин и я отправлюсь служить в армию. После известия о смерти дяди это стало невозможно. Честно говоря, мой отец годился на роль герцога не лучше своего почившего брата. Может, даже хуже. Кто знает? Не стану вдаваться в нелицеприятные детали. Скажу лишь, что он погряз в долгах. Сумма оказалась просто колоссальной и поистине сокрушительной.

Сесиль уловила в язвительном тоне Гая еле сдерживаемый гнев.

– Поскольку он ведал не только всеми делами семьи, но еще и управлял собственной недвижимостью – Дарлингтон-парком, домом в Лондоне и небольшим поместьем в Йоркшире, – мы с дедом не подозревали о масштабах бедствия вплоть до смерти моего отца три года назад. Нам пришлось продать все, что не являлось неотчуждаемой собственностью, но этого все равно оказалось недостаточно.

Рука Гая, лежавшая на столе, сжалась в кулак, но, проследив за взглядом Сесиль, он разжал пальцы и улыбнулся.

– Не знаю, почему меня все еще расстраивает то, что уже случилось. Это не только нелогично, но и пустая трата времени.

Сесиль было знакомо это чувство. Она испытывала точно такие же эмоции каждый раз, когда думала о своем кузене Кертисе.

– То есть вы хотите сказать, что вынуждены жениться на богатой?

Гай сделал глоток вина и задумался над вопросом Сесиль. Беседа оказалась более утомительной, чем он мог предположить. Лишь начав рассказывать, он осознал, насколько мрачной выглядит вся его история. Гай никогда никому ничего не говорил. Его друзья и знакомые из высшего общества и так все это знали.

Но Сесиль не являлась частью светского общества, и Гай мог только догадываться, какой алчной, поверхностной и аморальной, должно быть, представлялась ей его семья и его будущее.

Отвечая на вопрос, Гай заставил себя смотреть на Сесиль:

– Да, вы правы: мне придется жениться на богатой, причем на очень богатой леди.

Гаю не удалось определить выражение глаз Сесиль, но ее взгляд заставил его почувствовать беспокойство и какой-то странный зуд во всем теле.

– Впрочем, это не такая уж редкость. С обширными земельными угодьями приходит большая ответственность. – Он усмехнулся. – И это не просто избитое клише. Как бы то ни было, вас интересовало, почему я так несдержан, почему у меня так много любовниц, почему все они вдовы или, как пишут в газетах, замужние женщины.