Книга Баронесса ринга, страница 52 – Минерва Спенсер

Помощница пекаря, хорошенькая темноглазая брюнетка, оперлась на нижнюю створку голландской двери и одарила Марианну полной обожания улыбкой, говорившей, что они уже встречались раньше.

– Привет, мистер Симпсон. – Ее взгляд метнулся к Стонтону, глаза широко распахнулись. – Вы сегодня привели друга?

– Доброе утро, Салли, – хмуро произнесла Марианна. – Два со свининой, пожалуйста.

– Для вас, мистер Симпсон, все, что угодно.

Девушка улыбнулась и нырнула обратно в помещение.

Как, скажите на милость, кто-нибудь мог принять Марианну за мужчину? Черты ее лица определенно женские, как и манеры, но, похоже, большинство замечают только одежду.

Когда помощница вернулась с двумя бумажными свертками, Марианна отдала ей несколько монет.

– Держи, милая.

– Увидимся на следующей неделе, мистер Симпсон? – с придыханием и надеждой в голосе спросила девушка.

Марианна улыбнулась, сунула один сверток Стонтону и направилась к столбику, где привязали Доббина.

Он в недоумении посмотрел на теплый, ароматный сверток, наморщив лоб. Она купила ему завтрак…

– Что не так? – спросила Марианна, разворачивая свой пакет и хмурясь. – Или вы слишком хороши для йоркширских пирогов?

– Нет, дело не в том, что я слишком для них хорош, – рявкнул герцог, порядком устав от ее бесконечных шпилек в его адрес, и зачем-то добавил: – Просто я уже много лет их не ел.

И никогда в жизни женщина не покупала ему… ничего.

«Держи себя в руках, Сент-Джон. Это не обручальное кольцо, старина. Просто пирожок со свининой», – мысленно уговаривал себя герцог.

– Ну простите, что это место не отвечает вашим стандартам, зато здесь пироги самые вкусные в Лондоне, – сказала Марианна и с удовольствием вгрызлась в пирог.

Он пропустил ее насмешку мимо ушей и развернул коричневую бумагу. От аромата у него даже в голове помутилось.

– Я только в Йоркшире слышал, что их так называют, – заметил Сент-Джон и с таким аппетитом откусил от пирога, что устыдился произведенного при этом звука.

Марианна улыбнулась, и открытое выражение лица мгновенно превратило ее из хмурой дикарки в прелестную молодую женщину, на мгновение лишив его возможности дышать.

– Я же говорила – вкуснятина! А название сказала мне наша кухарка – она из Лидса, – добавила, улыбаясь, Марианна.

Он жевал, глотал и надеялся, что она не заметила, как он покраснел. А если и заметила, то решила, что это он от удовольствия.

Пирожки в это морозное утро были не просто горячие и вкусные, а восхитительные. А еще с ними вернулись чудесные воспоминания детства…

Они стояли, опершись о фургон без лошади и ели в дружеском молчании. Марианна доела первой и посмотрела на него. Улыбка уже исчезла.

– Вы герцог. Наверняка у вас есть какие-то дела – очень важные. Как же вы можете целыми днями играть в работу?

– У меня действительно множество дел, – согласился Стонтон и нахмурился, глядя на спутницу. – Но нет ничего важнее жизни моего брата. Если вы, заваливая меня работой, надеетесь, что я уволюсь, то очень сильно заблуждаетесь. Я выполню все свои обязательства перед вами, как и обещал, – произнес он, и ее упрямое лицо неожиданно его развеселило.

Он проглотил последний кусок пирога и бросил тоскливый взгляд на пекарню – очередь там увеличилась раза в три.

– Я бы не советовала, – сказала Марианна, слишком легко прочитав его мысли. – Йоркширские улетают очень быстро. К тому времени как вы достоитесь в очереди, у них ничего, кроме хлеба, не останется. – Она шагнула на мостовую и подняла руку, подзывая кеб. – В следующий раз завтрак покупаете вы.