Книга Баронесса ринга, страница 123 – Минерва Спенсер

Он ласково погладил ее по щеке, глядя любящими, пылкими глазами.

– Надеюсь, это не значит, что ты сейчас убежишь? Потому что я хочу обнять тебя и уснуть рядом, хотя бы на несколько часов.

– Я не убегу. Но ведь ты понимаешь, что это не может длиться вечно… Сент-Джон, во всяком случае, там, в реальном мире. – Голос ее был невыразимо печален.

Он знал, что она права, но было больно услышать это из ее уст.

– Как ты можешь так легко отказаться от нас?

– Покончить с этим будет вовсе не легко, – возразила Марианна, – но решение принять нужно. – Она провела рукой по его подбородку, лицо ее стало жестким. – То, что я в тебе обожаю: доброту, порядочность и честь, я бы уничтожила, если бы поддержала ход твоих мыслей.

– То, что у нас есть, это совершенство, и если…

– Совершенство то, что есть у нас сейчас, – поправила она. – Когда мы вернемся к своей обычной жизни, все будет совсем, совсем не так.

Ему хотелось возразить, но он понимал ее правоту. Все действительно станет по-другому по возвращении в Лондон.

– Когда все закончится, будет больно… мучительно, – заключила Марианна, и горькая усмешка появилась на ее губах. – Но альтернатива еще ужасней. Поэтому, ваша светлость, пообещайте мне прямо сейчас, что вы не будете меня искушать, что все закончится, когда мы ступим на паром.

Он мучительно долго смотрел ей в глаза.

– Обещай же, – поторопила она. Взгляд ее стал безжизненно тусклым.

Сент-Джон вздохнул и прижался лбом к ее лбу:

– Это закончится, когда мы ступим на паром.

Без Эллиота, который мог бы без помех довести их прямо до нужного места, они снова и снова оказывались в заторах и запутывались в хаотичных толпах людей, которые шли пешком, загрузив все свое имущество, в том числе свиней, скот и домашнюю птицу, на повозки всех мастей.

В основном люди бежали, наслушавшись разговоров о нападениях на города, граничивших с областями, которые контролировали войска коалиции. Мужчины всех возрастов почти непрерывным потоком направлялись в Париж.

Почти за шесть дней пути до Меца им не встретилось ни одного укромного убежища, поэтому днем они ехали сколько могли и разбивали лагерь посреди человеческого моря.

Хоть на них то и дело бросали заинтересованные взгляды, ни одна из бродячих групп вооруженных людей, называвших себя солдатами, их не побеспокоила. Чтобы на них поменьше обращали внимание, Сесиль и Соня закутались в уродливые тяжелые тряпки, скрывая все, что могло бы вызвать мужской интерес. Марианна перестала чистить сапоги, оделась в поношенные бриджи, рваную куртку и потрепанную шляпу, купленные после первого же дня на дороге.

Скрыть ценность фургонов и лошадей они не могли, но маскировались под бродячий цирк, чтобы все думали, что эти фургоны и есть их дом.

Только один раз им пришлось надолго задержаться – посреди дороги рухнула перегруженная повозка, две несчастные лошади запутались в упряжи, и все движение застопорилось. Снова и снова они меняли маршрут, иногда выбирая едва заметные дороги, чтобы избежать возможных неприятностей.

Что Син думал об отсутствии Эллиота, Марианна не знала: днем они не виделись, так как он возглавлял их процессию, а она замыкала. Вечером же им едва хватало сил, чтобы поужинать и рухнуть спать.

Они добрались до окраины Меца на седьмой день и обогнули город, стремясь на восток, где нашли трактир «Железный шлем» – место их встречи.