Книга Баронесса ринга, страница 121 – Минерва Спенсер

– Марианна, – прошептал он, притягивая ее ближе к себе и, подаваясь бедрами, бесстыдно потерся о ее живот.

– Син, – буркнула она ему в ключицу и тут же укусила.

– Мое настоящее имя.

Ее губы скользнули ниже, она поймала его сосок и слегка куснула. Он сжал зубы – таким острым было наслаждение, – но не сдался.

– Произнеси его.

Она произнесла несколько очень вульгарных слов, и он укоризненно сказал, поцокав языком:

– Какие выражения! Но раз уж ты способна произнести такие слова, наверняка можешь…

– Сент-Джон.

Герцог негромко, торжествующе засмеялся.

– Ну вот. – Он просунул руку ей между ног, довольный, что она тут же открылась ему. – Это было нетрудно, правда?

Марианна сильной, в мозолях рукой опять обхватила его.

– На самом деле очень трудно.

Сент-Джон даже в воде чувствовал, какая она влажная.

– Хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал он ей в висок, поцеловал и ввел в ее тугие ножны палец.

Оба застонали.

– М-м, – промурлыкала Марианна и вздохнула. – О, ваша светлость!

Сент-Джон фыркнул и прохрипел сквозь стиснутые зубы, работая уже обеими руками:

– Какая упрямая…

Она обхватила его ногами за поясницу, подаваясь навстречу.

– Да, Марианна, – произнес он, ощущая, как первая дрожь разрядки прокатывается по ее телу.

Она впилась пальцами в его плечи и закричала. Внутренние мышцы стиснули его пальцы.

Сент-Джон поддерживал ее под ягодицы, пока она спускалась с вершины неземного блаженства, а потом спросил:

– Ты умеешь лежать на спине?

– Не знаю, а должна? – мечтательным голосом отозвалась она.

– Набери в легкие побольше воздуха, ляг на спину и доверься мне.

Она поймала его взгляд потемневшими глазами.

– С удовольствием.

Он чуть присел, чтобы закинуть ее ноги себе на плечи.

Марианна ушла под воду и засмеялась:

– Это сложно.

– У тебя недостаточно жира, чтобы вода поддерживала, – согласился он. – Но я буду тебя держать.

Он опустился ниже, подтянул ее к себе и обдал жарким дыханием.

– О боже! Да, пожалуйста, Сент-Джон, – пробормотала она, когда он прильнул губами к ее лону.

Пожалуй, это было не самое удобное положение. Следовало помнить, чтобы в легких все время оставался воздух, иначе она начинала тонуть. Но что-то волшебное было в том, чтобы так чувственно заниматься любовью при лунном свете.

Сент-Джон неторопливо дразнил ее губами, не спеша, снова и снова подводя к краю, и только потом позволил взлететь в небеса.

Она задрожала и застонала, и тогда он отпустил ее ноги. Марианна открылась ему, и он вонзился в нее глубоко и мощно, заполняя собой. Большие руки надежно удерживали ее под ягодицы.

– Достаточно тепло? – спросил он хрипло, продолжая толчки.

– Еще как, – выдохнула она. – Ты безупречен во всем.

Марианна закрыла глаза, желая сохранить эту ночь в памяти навсегда. Даже сейчас, голая, мокрая, заполненная им до упора, она не могла постичь тот факт, что мужчина, который шепчет ей на ухо не очень-то приличные слова, известен всей Британии как недосягаемый лорд Безупречность.

И принадлежит он ей.

Только она видела его с этой стороны, знала без капли сомнения. Пусть в Лондоне у него есть содержанка, но она знает его как искушенного любовника, который дарит ей драгоценности и возлежит с ней на шелковых простынях.

Она никогда не узнает того, что открылось Марианне: как он ненавидел ее занятия боксом ради куска хлеба, однако относился к этому серьезно и делал все возможное, чтобы она побеждала; как сидел возле ее постели и ухаживал за ней, отказываясь доверить заботу о ней сиделке; как оседлал ее в воде, словно дикое страстное мифическое существо – речной бог потамой^[12]– свою наяду, свирепый и свободный от оков светского общества.