Книга Баронесса ринга, страница 119 – Минерва Спенсер

Пусть Марианна и непревзойденная на ринге, но с лихой компанией, вооруженной ножами или пистолетами, ей не справиться.

– Ну до чего же упряма! – пробормотал он, засовывая часы в карман и шагая вслед за ней.

Луна светила достаточно ярко, чтобы видеть тропинку сквозь узкую полосу кустарника, росшего вдоль берега.

Марианна вышла на то же самое место, где они стирали днем. Вода в реке слегка прогрелась за день, но все равно оставалась очень холодной. Сент-Джон убедился в этом лично, искупавшись после того, как женщины ушли.

Она снимала рубашку, когда он показался из-за деревьев.

– Марианна.

Девушка вскрикнула и резко обернулась:

– Что ты здесь делаешь в такой поздний час?

– Не мог уснуть, вышел подышать и увидел, как ты в полном одиночестве идешь к реке. Ты же видела сегодня тех оборванцев. Вряд ли они тут одни!

– Пока меня беспокоит только герцог, который подкрадывается тайком.

– Очень смешно.

– Я могу за себя постоять.

– Голая? В реке?

Она прищурилась и демонстративно стащила рубашку через голову.

Джентльмен бы отвернулся.

Впрочем, Сент-Джон не был в этом уверен.

Кроме того, какая разница, что мог бы сделать некто, кого здесь все равно нет.

Она самодовольно усмехнулась и сбросила сапоги.

Сент-Джон жадным взглядом пожирал ее худощавое мускулистое тело так же похотливо, как могли бы типы, о которых он минуту назад упомянул.

– Присоединишься ко мне? – поддразнила она.

Он уже открыл рот, собираясь сказать, что купался днем, но передумал. Что он за идиот? Женщина зовет его искупаться вместе с ней. И не просто какая-то там женщина, а колючая, боевая, великолепная Марианна. И Сент-Джон начал расстегивать сюртук.

Пока она стягивала бриджи, сердце ее грозило выскочить из груди. Герцог только стиснул зубы и больше никак не отреагировал на обнаженную женщину. Может, следовало оскорбиться на равнодушное выражение его лица, если бы не заметная выпуклость на бриджах.

За время работы в цирке Марианна бессчетное число раз раздевалась на глазах у посторонних, причем не всегда женщин. Служащие-мужчины часто заходили и выходили из гримерки, а раз в неделю она стояла перед толпой воющих, орущих зрителей в тонком муслиновом платье, прилипшем к мокрому от пота телу. Обычно все это ее совершенно не смущало.

Но сейчас это не кто-то посторонний. Это герцог Стонтон.

Как бы сильно ей ни хотелось прикрыться, она заставила себя двигаться непринужденно, бросив единственный взгляд на герцога, отважно направившегося к реке.

Марианна кончиками пальцев попробовала воду и вздрогнула. Она оказалась намного холоднее, чем днем. Сглотнув, девушка осторожно погрузила в воду одну ногу, надеясь, что так быстрее привыкнет. Не помогло.

– Трусишка, – поддразнил ее Сент-Джон. – Так и простоишь тут всю ночь.

Она повернулась, когда он стягивал с себя рубашку. Все остальное было голым.

И твердым.

Марианна не могла оторвать взгляд от его восставшего естества. Нет, память не преувеличивала, он и в самом деле был таким красивым и большим, как ей помнилось.

Он высвободил голову и швырнул рубашку на кучку одежды, а затем подошел к ней.

Глаза его были полуприкрыты, а губы сжались в неприступную линию.

Вероятно, все последующее нельзя назвать поцелуями. Это была дикая схватка, столкновение характеров, битва за превосходство. Марианна все никак не могла прижаться к нему достаточно близко, хотя и забралась на него, словно белка на дерево.