Книга Баронесса ринга, страница 106 – Минерва Спенсер

– Что я счастлив. – Он искренне улыбнулся, и на правой щеке появилась ямочка. Тут Марианна поняла, что ни разу не видела у него такого открытого – такого счастливого! – лица.

Его большие теплые руки скользнули ей на грудь, и Марианна застонала.

– Хорошо? – пробормотал он, умелыми пальцами лаская уже затвердевшие соски.

Она смогла только кивнуть, выгибаясь под его руками, а затем он прильнул к ней губами, и все разумные мысли испарились.

Сейчас, когда она распростерлась перед ним, это пиршество для голодных жадных глаз оказалось слаще, чем безумные сны, терзавшие его ночь за ночью.

Ее изящное сильное тело изгибалось, когда он целовал эти сладкие маленькие груди. Сент-Джон прикусил один сосок, она застонала, и он спросил, хотя заранее знал ответ:

– Такой чувствительный?

Она что-то прорычала и с силой потянула его голову обратно.

Он ублажал ее губами, а руки словно действовали сами: одна ласкала живот и крепкие бедра, а другая скользнула между ног.

Она открылась ему без колебаний, и теперь зарычал он сам, лаская пальцами завитки. Потом поднял голову, пробравшись к влажным припухшим складкам.

– Это все для меня, Марианна? – поддразнил ее он, слегка сжимая ее набухший бутон двумя пальцами.

Она ткнулась ему в ладонь.

– Пожалуйста… не мучай меня… можешь заняться этим позже.

Он засмеялся.

– Я хочу тебя прямо сейчас. – Она содрогнулась от желания. – Почувствовать тебя внутри. Умоляю.

Ее мольба, такая отчаянная и откровенная, оказалась самой чувственной из всех, что когда-либо говорили ему любовницы. Он шире развел ей колени, взял возбужденное естество в руку и начал поглаживать им влажные лепестки.

Она снова вздрогнула и раздвинула ноги еще шире.

– Боже, Марианна! – Сент-Джон изумленно покачал головой. Просто смотреть на нее уже было достаточно, чтобы все закончилось.

– Пожалуйста. – Она подалась к нему бедрами, и он выполнил ее просьбу, одним мощным толчком заполнив до отказа.

Марианна прикусила угол подушки, чтобы заглушить крик, но наверняка ее все равно слышали сразу в нескольких комнатах.

«Вот тебе и секретность», – подумал Сент-Джон, пригвоздив ее к кровати, чтобы дать время приспособиться к нему.

Она открыла глаза и посмотрела на него из-под отяжелевших век. По ее лицу расплылась широкая довольная улыбка.

– М-м, все чудесно. Но почему ты остановился? Хочу еще.

Сент-Джон приглушенно рассмеялся, услышав такие простые, откровенные слова.

– Как скажешь, – произнес он чуть сдержанно, медленно почти полностью вышел из нее, резко вошел и размеренно заработал бедрами, проникая все глубже и глубже.

Она поглаживала кончиками пальцев его грудь и живот, ласкала соски, царапнула, и он вскрикнул.

– Слишком грубо? – Она усмехнулась и ущипнула его.

– Ты ведьма.

Марианна напрягла внутренние мышцы, втягивая его еще глубже.

– Пожалуйста.

Он подчинился ее желанию, и теперь объезжал ее жестко, задевая чувствительный бугорок всякий раз, когда вонзался в нее.

Ему хотелось, чтобы это длилось вечно, но он понимал, что такое невозможно. Он сжимал зубы и думал об осушении посевов, трудовом законодательстве и католическом вопросе, а она подавалась к нему бедрами в молчаливой мольбе.

Сент-Джон чувствовал, что окончательно теряет контроль над собой, вонзаясь в нее так мощно, что сотрясалась кровать.

– Как долго я мечтал об этом: входить и входить в твое прекрасное тело, – процедил он сквозь стиснутые зубы.