Книга Возлюбленная распутника, страница 4 – Виктория Воронина

Вечером Мейбелл, волнуясь, спустилась к ужину, понимая, что должна решиться ее судьба. Ее отец и старшая тетушка маркиза Эвелин Честерфилд уже ждали ее сидя за большим прямоугольным столом, слишком большим для их маленькой компании. Мейбелл молча поклонилась им, и тихо села за стол, смиренно приготовясь выслушать волю старших. Важность встречи подчеркивала парадность зала, в котором обедали только в торжественных случаях. Особую запоминающую роскошь придавали ему изящные стулья из красного дерева, обитые алым бархатом, шкафчики с дельфтским фаянсом и пейзажи голландских живописцев.

— Итак, решено! Мейбелл поедет со мною в Лондон! — властно произнесла маркиза Честерфилд, едва она утолила свой первый голод мясом молодого барашка.

— Но мы уже договорились с сэром Эразмом Вайсделом, что Мейбл станет его невестой, — нерешительно сказал лорд Ральф. Насколько пренебрежительно он относился к младшей, во всем зависимой от него сестре, настолько он был предупредителен к старшей, влиятельной маркизе Честерфилд. Мейбелл испуганно вскинула глаза на отца, но последующие слова тети Эвелин развеяли ее тревогу.

— Встолице наша красавица Мейбл может найти себе партию получше, чем провинциальный барон, не ниже графа, а может даже и герцога, — уверенно сказала маркиза Честерфилд. — После смерти своего деда купца Джонатана Седли она стала богатой невестой, и если она выйдет замуж по моему выбору, то я сделаю ее своей наследницей. Ведь я, как вы знаете, бездетна, и я хорошо позабочусь о ее будущем.

После этого заманчивого предложения лорд Уинтворт счел неблагоразумным возражать своей старшей сестре, и после ужина он дал приказание слугам приготовиться к завтрашнему путешествию в Лондон.

Мейбелл надолго запомнила первый день своего пребывания в Лондоне.

После нескольких дней тряской езды по неровным дорогам форейтор почтительно доложил лорду Уинтворту и маркизе Честерфилд, что они совершают последнюю остановку перед въездом в столицу. Девушка в нетерпении устроилась возле самого окна кареты, желая сполна насладиться лицезрением первых городских домов. Через час они уже подъезжали к раскинувшейся на холмах столице. Вокруг расстилались луга, где в отдалении паслись стада овец; поля вплотную подступали к древним каменным стенам, окружающим город. Пьянящий аромат летних цветов и созревающих плодов манил за собою, где-то вдалеке звучала звонкая трель соловья.

Когда дорожная карета лорда Уинтворта миновала городские ворота, путешественникам навстречу начали попадаться все больше других экипажей. У Мейбелл просто закружилась голова от их лихой езды, так отличающейся от той неспешной манеры следования, к которой она привыкла в деревне. Мимо проносились тарантасы и коляски, кабриолеты и экипажи важных господ. Ливреи слуг были настолько великолепны, что ничуть не уступали яркостью красок одежде своих хозяев.

Мейбелл восторгалась буквально всем увиденным, но больше всего ее привлекали наряды дам. Какие у них были смелые и глубокие вырезы! Рукава с атласными лентами в прорезях — от плеча до локтя. Широкие, и тоже атласные, юбки. А шитье, сверкающее золотом — глаз не отвести!

По мере приближения к Черинг-Кроссу все больше увеличивалось число ярких вывесок магазинов и респектабельных гостиниц, появились и уличные глашатаи. «Время — час пополудни!» — выкрикивали они, названивая в колокольчики.