Книга Возлюбленная распутника, страница 3 – Виктория Воронина

— Не стоит, Мейбл, у меня еще осталась прежняя настойка от кашля, и она хорошо мне помогает, — поспешно проговорила ГортензияУинтворт, удерживая племянницу за руку. — Лучше скажи мне, дорогая, кто приехал к нам сегодня утром? Я слышала шум подъезжающей к нашему дому кареты.

— Это тетушка Эвелин, — неохотно ответила Мейбелл. Она надеялась, что Гортензия не узнает о приезде своей старшей сестры, которая игнорировала ее существование со дня скандальной свадьбы. Ведь это так больно, когда самые близкие люди ведут себя так, словно тебя нет, и до тебя нет никакого дела. Мейбелл видела, как Гортензия сильно страдает от такого отношения к себе, а ведь ей, как недвижимой больной вдвойне были нужны внимание и забота. Как она и предполагала, Гортензия расстроилась оттого, что старшая сестра не сочла нужным подняться к ней в спальню и поговорить с нею. На ее глазах поначалу выступили слезы, но потом Гортензия мужественно справилась с собою и спросила:

— Что же нужно Эвелин?

— Насколько я поняла, она хочет забрать меня в Лондон и представить ко двору, — Мейбелл опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с тетей. Бедная тетушка Гортензия, если она, ее любящая племянница, уедет, что станется с нею?

— Возможно, это к лучшему, — задумчиво сказала Гортензияразгадавшая замысел своей старшей сестры. — Тебе уже пора выходить замуж, Мейбл, а кого ты встретишь здесь, в глуши? Если, конечно, не считать барона Эразма Вайсдела, который так тебе неприятен.

При упоминании о друге ее отца, бароне Вайсделе, Мейбелл невольно прижала руку к своему сердцу, которое внезапно тревожно и учащенно забилось. Сказать, что барон Вайсдел ей неприятен, это значило ничего не сказать. На первый взгляд этот светловолосый мужчина производил положительное впечатление своей спокойной и твердой манерой общения, но чем больше Мейбелл всматривалась в его бесцветное лицо, и в странные светлые, почти белые глаза, тем больше ее охватывало инстинктивное отвращение, переходящее в необъяснимый ужас. И Мейбелл было странно, что отец не разделяет ее чувств, и всячески привечает этого своего приятеля. Правда, они сошлись на почве своих политических взглядов. Барон Вайсдейл, как и лорд Уинтворт оказался вигом и убежденным протестантом.

— Я боюсь оставлять вас одну, тетя Гортензия, — призналась в своих тайных страхах Мейбелл.

— Девочка моя, сейчас самым важным для меня является твое счастье. Тебе нужно поехать в Лондон,— твердо сказала тетя Гортензия. — К тому же, если ты выйдешь замуж за порядочного человека, то сможешь забрать меня к себе из этого дома, где со мною обращаются как с пленницей и преступницей. Только помни о моей судьбе и не повторяй моих ошибок. Не все золото, что блестит. Не позволяй красивым светским повесам тебя увлечь, а обращай внимание на добропорядочных молодых людей

— Хорошо, тетя Гортензия, я последую вашим советам, — Мейбелл на прощание поцеловала тетушку в щеку, и вышла из ее комнаты, испытывая странное чувство легкости, как это бывало всегда после ее общения с этой доброй и несчастной женщиной.

Гортензия фактически заменила Мейбелл ее рано умершую мать, поэтому девушка очень дорожила отношениями с нею, остро нуждаясь в общении с близкой родственницей. Она мало что знала о матери. Арабелла Уинтворт была незнатного происхождения. На ней, единственной дочери богатого лондонского купца лорд Уинтворт женился по расчету, чтобы поправить свое пошатнувшееся финансовое положение, но красота Арабеллы навсегда покорила его сердце. Когда она умерла в результате неудачных вторых родов, лорд Ральф Уинтворт так горевал по ней, что больше не женился.