Книга Возлюбленная распутника, страница 6 – Виктория Воронина

Поездка в королевский дворец означала для Мейбелл продолжение сказки. Она никогда не видела столько нарядных дам и кавалеров в одном месте, и замечала только блеск и великолепие королевского двора.

От вестибюля тянулся длинный коридор, заполненный людьми. Он и вел в парадный зал, в котором его величество намеревался принять своих подданных. Убранство парадного зала составляла мебель, исполненная голландскими мастерами в стиле маркетри (композиции из различных по цвету пород дерева) и горки с коллекциями китайских расписных эмалей. Стены же украшали картины немецких и итальянских мастеров.

Громкий гул восхищения нарастал по мере приближения королевской четы и их свиты, и приглашенные гости вытягивали шеи, чтобы разглядеть короля и его темноглазую королеву-португалку Екатерину Браганца.

Мейбелл, приподнявшись на цыпочки, тоже увидела королевскую чету, которая следовала к своим тронам под балдахином. Когда они сели, раздался всеобщий вздох облегчения, а затем воцарилась тишина. Король Карл обратился с короткой приветственной речью к собравшимся, а затем Мейбелл наблюдала, как придворные целовали руки их величествам, а дамы делали реверансы. Уинтворты тоже приблизились к трону, и король удостоил провинциальных родственников маркизы Честерфилд нескольких милостивых слов.

Раньше Карл не пропустил бы мимо внимания появления при дворе такой красивой девушки как Мейбелл Уинтворт, но внутренняя болезнь, сведшая его в скором времени в могилу, больше не допускала для него амурных приключений. Зато на Мейбелл засмотрелся его младший брат Яков, герцог Йоркский. От его тяжелого взгляда Мейбелл сделалось не по себе, и солнечный день для нее словно померк. Прием быстро закончился,но Уинтворты уже были представлены ко двору и могли свободно бывать на всех его церемониях.

В последующие дни Мейбелл старательно присматривалась к молодым кавалерам. Она помнила наставления своей тетушки Гортензии, просившей ее, чтобы она в первую очередь обращала внимание на добродетель молодых людей, а не на их знатность и богатство. Но ей не удавалось кого-то выделить из них, все они были для нее на одно лицо. К тому же две пожилые леди, приятельницы тети Эвелин просветили ее насчет поведения и нравов видных женихов, и Мейбелл с огорчением удостоверилась, что никто из этих разгульных повес не годится ей в мужья.

И вот на одном из вечеров Уайтхолла Мейбелл увидела Его. Молодой лорд в большом черном парике вышел из игральной комнаты, и три дамы тут же кинулись к нему с какими-то вопросами. Их внимание явно не доставило удовольствия вновь вошедшему, но он отвечал на все вопросы сдержанно и с достоинством. Мейбелл заметила, что не только женщины обратили все свое внимание на неизвестного ей лорда, он приковывал к себе взгляды многих мужчин словно магнитом, как будто знал ответ как решить все их проблемы. Он был очень красив, но его обаяние заключалось главным образом в той твердой, поистине царственной уверенности, с которой он воспринимал все происходящее.

Очарованная обликом незнакомца, Мейбелл подошла к маркизе Честерфилд и спросила:

— Тетушка Эвелин, кто только что вошел в зал?

Маркиза Честерфилд обернулась, посмотрела на вошедшего и сердито сказала:

— Это лорд Альфред Эшби, граф Кэррингтон, — после чего предупредительно ударила племянницу по руке своим черепашьим веером, и добавила: