Книга Возлюбленная распутника, страница 253 – Виктория Воронина

— Я не достойна тебя, Альфред, — всхлипывая, твердила она. — Я должна была блюсти честь твоего имени, а вместо этого покрыла его несмываемым позором!

Граф Кэррингтон опять крепко прижал Мейбелл к своей груди и твердо сказал ей:

— Не плачь, любовь моя, ты ни в чем не виновата. Единственное, что мне от тебя нужно, чтобы ты была счастлива в браке со мной. Женщина должна быть довольной, радостной и веселой — больше она никому ничего не должна. Что касается решения проблем, то для этого существует муж. Ложись спокойно спать, я все улажу.

При этих словах любимого мужа безграничное счастье захлестнуло Мейбелл. Подобную радость она испытала в Солсбери, когда узнала, что король Яков отменил ее казнь. Ее снова вернули к жизни, и в эту чудесную минуту она окончательно поверила в то, что Альфред ее действительно любит так же сильно, как и она его.

Граф Кэррингтон бережно проводил ослабевшую от переживаний жену в ее спальню, а сам, несмотря на позднее время, отправился в Кенсингтонский дворец к королю Вильгельму. Король не отказал ему в аудиенции, и Альфред обратился к своему венценосному другу с просьбой оградить его жену и его честное имя от поползновений зарвавшегося герцога Мальборо.

Вильгельм хмуро выслушал рассказ графа Кэррингтона и сердито заметил ему:

— Говорил же я тебе, Фред, женись на добропорядочной женщине. От этой леди Уинтворт у тебя одни неприятности.

— Ваше величество, леди Мейбелл является для меня самой подходящей женой. Только она может заставить меня вести себя добропорядочно, — нежно улыбаясь при упоминании своей дорогой супруги, сказал граф Кэррингтон.

— Хорошо, я вмешаюсь в это дело и положу конец всяким скандалам, затрагивающим честь моих министров, — решил Вильгельм Третий. — Писаки должны уяснить себе, что им не дозволено порочить моих приближенных.

— Премного благодарен вам, ваше величество, — низко поклонился граф Кэррингтон, зная, что Вильгельм всегда держит свое слово.

Кроме разноса, устроенного газетчикам, король сделал внушение самым рьяным сплетникам и сплетницам, дав им понять, что их ждет опала, если будут продолжать клеветать на молодую жену графа Кэррингтона. Уяснив, что леди Эшби является неприкасаемой особой, злые языки утихли, а герцогу Мальборо оставалось в бессилии кусать себе губы.

В очень скором времени графу Кэррингтону довелось воочию узреть, насколько упорной сделалась злость Джона Черчилля, направленная на него и его молодую жену. Воспользовавшись свободным досугом, наставшим после упорных дней работы на посту министра,Альфред Эшби решил, что ему не помешает возобновить некоторые светские связи с видными вельможами, с которыми он, по причине своей занятости, давно не встречался. С этой целью он отправился вечером третьего августа на мужское собрание в клуб «Уайтс». Это был клуб привилегированный, известный тем, что членами его становились только отпрыски наиболее знатных фамилий. Попасть в него было труднее, чем в любой другой лондонский клуб. Многие лорды не были обременены заботами о хлебе насущем и потому тратили время на игру в карты, попойки, ухаживания за дорогими куртизанками и общением друг с другом в клубе «Уайтс». Но в этой среде аристократических сливок попадались вполне достойные и умные представители своего сословия, вот они интересовали Альфреда в первую очередь.