Книга Возлюбленная распутника, страница 252 – Виктория Воронина

Каким бы тихими не были ее шаги, Альфред все равно уловил ее дыхание. Он повернулся к ней, и с радостной улыбкой посмотрел на нее, любуясь ее побледневшим лицом, которое даже в состоянии беспокойства не потеряло своей прелести, после чего спросил:

— Ты что-то хотела, любовь моя?

— Нет, Фред, — поспешно сказала молодая женщина, для которой самым большим удовольствием было видеть любимого. И просительно добавила: — Если можно, я посижу тут возле тебя. Ты то и дело пропадаешь в министерстве, а мне хотелось бы больше видеть тебя.

— Если тебе не скучно лицезреть занятого бюрократа, то смотри, — ласково сказал ей граф Кэррингтон и вернулся к своим бумагам.

Мейбелл пользуясь разрешением, села на одно из кресел, и в молчании принялась разглядывать неповторимо прекрасные черты лица мужа. Кто знает, сколько она еще сможет наслаждаться своим счастьем. Не сегодня-завтра правда откроется, такие слухи нельзя утаить, если не подавить их в зародыше, и она потеряет Альфреда. Эти журналисты оказались такими убедительными, что она сама почти поверила в то, что является воплощением женской порочности. Что же ей делать, неужели все-таки придется уступить Мальборо, вытерпеть несколько интимных свиданий с ним? Через три, самое большое через пять ночей мужская страсть резко идет на убыль, и это не является слишком большой платой за то, чтобы сохранить любимого. Но стоило молодой графине посмотреть на мужа,как невозможность супружеской измены ясно отпечатывалась в ее сердце. Ей легче умереть, чем позволить кому-то другому стать ее любовником.

Альфред скоро почувствовал, что он не в силах продолжать чтение отчетов. От внешне спокойной Мейбелл исходила столь глубокая печаль, что его сердце начало тревожно ныть. В последние дни его любимая жена явно ходила сама не своя, и теперь это впечатление еще больше усилилось. После их свадьбы Мейбелл, уверенная, что все их беды остались позади, начала было оживать, а сейчас в ее глазах снова появилась эта внутренняя надломленность, затравленность беззащитного существа. Граф бросил озабоченный взгляд на жену. Возможно, ее плохое настроение возникло от того, что он в последнее время мало уделяет ей внимания. И Альфред решил не откладывать тот приятный сюрприз, который он утром думал сделать ей перед сном. Выдвинув ящик письменного стола, он достал футляр с большим сапфировым ожерельем, которое накануне сделали придворные ювелиры по его заказу, и с поцелуем преподнес его жене, говоря:

— Мейбелл, дорогая, прими это украшение как одно из доказательств моей любви к тебе.

Губы его красавицы-жены тронула восторженная улыбка, сапфиры сверкнули на ее шее блеском таинственных глубин океана, но ее глаза остались такими же потухшими и неживыми — роскошное украшение не избавило ее от гнетущего ее чувства тоски. Тогда не на шутку встревоженный Альфред принялся расспрашивать жену, что довело ее до такого удручающего состояния.

— Нет, Фред, тебе показалось, ничуть я не печальна, — принялась было отрицать Мейбелл, но граф Кэррингтон ясно увидел в глазах любимой страх. Она очень боялась, что он узнает правду о причине ее горя. Сердце Альфреда сжалось — неужели Мейбелл до сих пор не доверяет ему! Он крепко прижал жену к своей груди и полчаса уговаривал ее довериться ему, рассказать, что ее так сильно мучает, когда у них все хорошо и дети здоровы. Тогда Мейбелл сломалась, и со слезами рассказала ему о преследованиях герцога Мальборо и о той грязной клеветнической кампании, которую он развязал против нее.