Книга Возлюбленная распутника, страница 249 – Виктория Воронина

Герцог Мальборо позаботился о том, чтобы Мейбелл получила экземпляры газет с самыми яркими статьями, где наиболее полно смаковались подробности ее интимной жизни с королем Яковым. В одно утро из последних июльских дней, когда молодая графиня Кэррингтон собиралась на верховую прогулку, посыльный доставил ей запечатанный пакет без имени отправителя.

Движимая любопытством, Мейбелл принялась разбирать газеты, желая узнать, зачем ей прислали издания, которым было место в мужских кофейнях, где собирались самые отъявленные бездельники из высшего лондонского света. Через несколько минут усиленного чтения у нее потемнело в глазах. В газетах не только упоминалось о ее связи с королем Яковым, но ей приписывалось участие в разнузданных оргиях и бесстыдное заманивание мужчин в публичные дома. Правдой в этих статьях был разве что рассказ о начале ее знакомства с ее нынешним мужем и рождении ею ребенка от короля Якова. Мейбелл быстро сбросила газеты со своих колен, словно туда забрался гигантский отвратительный паук, грозящий удушить ее своей смертоносной паутиной, и по ее спине пробежала отвратительная холодная дрожь, как если бы она полностью обнаженной стояла у позорного столба на потеху собравшейся глумливой толпе.

Сначала молодая женщина не могла догадаться, кому понадобилось ее так порочить. Более того, она находилась в хороших отношениях с владельцем этих газет — Эдуардом Хэттоном. В прошлом он умолял ее заступиться за него перед королем Яковым, который собирался закрыть его предприятие за слишком вольнолюбивые публикации в защиту протестантских епископов, и она оказала ему эту услугу — уговорила короля простить дерзкого издателя. За что он теперь платит ей столь черной неблагодарностью как широкое распространение злостной клеветы на нее? Мейбелл быстро вытерла слезы с лица и решила тут же ехать к Хэттону, чтобы прояснить этот вопрос в его контору на Патерностер-роу.

В течение многих лет Патерностер-роу была пристанищем не только для издателей, но также для книготорговцев. Эта узкая, мощеная плитами улица находилась под сенью собора Святого Павла, и карета графини Кэррингтон объехала собор, но была вынуждена, не доезжая до Хэттона, остановиться перед столбами, препятствующими проезду экипажей. Таким образом, сохранялась тишина, необходимаядля мыслительного процесса «отцов улицы». Мейбелл миновала однообразные складские помещения, занятые книготорговцами-оптовиками и увидела небольшой дом с вывеской, изображающей газету. Слуга открыл ей дверь и проводил в гостиную на втором этаже. После непродолжительного ожидания к Мейбелл вышел хозяин дома Эдуард Хэттон — невысокий сорокалетний мужчина в коричневом камзоле. Он имел весьма сконфуженный вид, и Мейбелл догадалась, что для него не является тайной, что печаталось про нее в его газетах. Тем лучше, решила про себя молодая графиня, это избавляло ее от долгих и неприятных объяснений целей ее визита.

— Мистер Хэттон, я весьма удивлена теми порочащими высказываниями в мой адрес, которые позволили себе ваши журналисты, — начала она, поднявшись с кресла для посетителей, в котором до того сидела, в волнении сжимая руки. — Могу ли я узнать, что заставило вас вылить на меня целую бочку грязи?

Глаза издателя забегали, и он смущенно проговорил: