Книга Возлюбленная распутника, страница 246 – Виктория Воронина

Мейбелл подошла к мужу и осыпала его лицо нежными поцелуями, стараясь своим ласками прогнать его печаль и тревогу по поводу ее возможного выбора не в его пользу. Ведь нередко женщины из чистого упрямства перечат своим мужьям, и поступают наперекор их словам. Но Мейбелл поклялась в день своей свадьбы самой себе, что она никогда не поссорится со своим любимым Альфредом, и была готова сдержать эту свою клятву. Ей оставалось только надеяться на то, что жизнь предоставит ей возможность достойно отблагодарить Флетчера за все его благодеяния по отношению к ней, не ставя при этом под удар свое супружеское согласие с Альфредом.

— Фред, если ты считаешь, что мне следует прервать все отношения с Джорджем, то я так и сделаю, — принялась она уверять своего благоверного. — Я буду избегать встречи с ним, хотя в Лондоне это сделать не так-то легко.

— О, Джорджа сейчас нет в столице, — с облегчением ответил ей муж. — Отец Эмилии тяжело заболел, и Джордж уехал вместе с нею к нему, чтобы управлять его поместьем.

— Пусть бог пошлет исцеление мистеру Остину, — с сочувствием произнесла Мейбелл, и прибавила: — А мы, Фред, займемся нашими делами, слишком долго мы ждали возможности жить вместе, не опасаясь того, что нас разлучат.

Альфред с готовностью принял предложение жены и для них потекли спокойные, безмятежно счастливые дни. Граф Кэррингтон недоумевал, как он раньше жил без Мейбелл. Она внесла столько любви и счастья в его дом, что его прежняя жизнь начала казаться ему сплошным унылым серым прозябанием. Молодая графиня Кэррингтон относилась не только к нему, но ко всем обитателямего дома с чуткостью и любовью, и слуги ценили это, работая не на страх, а за совесть. Ощущение редкой светлой гармонии начало сопровождать все дни Альфреда Эшби, и он понял, что он полюбил Мейбелл не только за ее редкую красоту и бесконечное женское обаяние, но также за ее доброту, которая оживила его омертвевшее разочарованное в жизни до встречи с нею сердце. Без нее он, в конце концов, стал бы законченным угрюмым мизантропом, чьим любимым занятием стало бы язвительное высмеивание всех проявлений человеческой природы. Мейбелл же вдохновляла его на подвиги, и для него не было большей радости, чем видеть ее счастливой.

Возвращение Мейбелл в Лондон можно было назвать триумфальным. Вся столичная знать наперебой старалась заполучить себе на вечер прежде опальную молодую жену министра финансов. Мейбелл помирилась даже со своей тетушкой Эвелин. Теперь, когда ее своевольная племянница вновь оказалась в фаворе у сильных мира сего маркиза Честерфилд сменила свой гнев на милость и вновь признала ее наследницей всего своего состояния. Правда, графу Кэррингтону пришлось выдержать тяжелый разговор с королем Вильгельмом. Вильгельм Третий откровенно был недоволен тем, что его министр женился на известной стороннице сверженного короля Якова, и он не мог простить Мейбелл, что она отвергла его любовные ухаживания. Но Альфред уже женился на опальной леди Уинтворт, и королю ничего не оставалось, как признать этот брак, поскольку в верном графе Кэррингтоне он нуждался не меньше, чем лорд Эшби в королевской милости. После открытого признания короля молодую графиню Кэррингтон приняла его жена королева Мария Вторая как одну из самых знатных дам страны.