Книга Возлюбленная распутника, страница 244 – Виктория Воронина

Мейбелл чувствовала себя несколько неловко, оказавшись в центре всеобщего внимания. В Итоне царили нравы не менее строгие, чем в аскетическом католическом монастыре с особо строгим уставом, и появление новой женщины, тем более красивой, служило целым событием, воспоминание о котором оставалось живо в течение многих месяцев. Так получилось, что она оказалась единственной особой женского пола на обеде в мужском учебном заведении, и глаза мужчин всех возрастов, начиная от восьмидесятилетнего профессора истории, и кончая двенадцатилетними учениками, жадно устремились на молодую леди, похожую на сказочную фею в своем нарядном легком платье из белого муслина. Ее выручило то, что она все время опиралась на твердую руку своего мужа, и ее смущение осталось незамеченным.

Обед не понравился Мейбелл. Овсяную кашу на простой воде можно было счесть приемлемой пищей, только испытывая сильный голод, а ведь в честь визита королевского министра повара колледжа испекли для всех мясной пудинг. Молодая женщина прошептала мужу, что даже необходимость подготовки к жизненным испытаниям не стоит того, чтобы заставлять детей все время жить впроголодь. В конце концов, жизненные испытания длятся не постоянно, а детскому организму требуется усиленное питание в период взросления. Тутграф Кэррингтон внял доводам жены, и переговорил с ректором насчет смягчения спартанских условий проживания учеников.

После того как Альфред Эшби утряс некоторые спорные вопросы, связанные с предстоящим содержанием учеников Итонского колледжа с ректором Крэдеком, его мысли обратились к Джорджу Флетчеру. Поведение бывшего друга немало беспокоило Альфреда; он предчувствовал, что Джордж не уступит ему легко Мейбелл без борьбы. Его доверенный слуга Том остался в Лондоне следить за Флетчером, и граф Кэррингтон рассчитывал по возвращении в столицу получить от Тома полный отчет, касающийся его соперника.

Примерно через час после поездки лорд Эшби с женой и дочерью въехал в западную часть Лондона, где у него на улице Пелл Мэлл был великолепный дом. На его первом этаже располагались большой холл, к которому примыкал роскошный зал для балов, небольшие салоны, столовая и широкая лестница, ведущая к спальням на втором этаже.

Мейбелл была восхищена, когда, поднявшись на второй этаж, она увидела обстановку своих апартаментов. Здесь были изящные столики, патинированные золотом, письменный стол с элегантно изогнутыми ножками, мягкие бархатные подставки для ног, китайский экран с разрисованными яркими пионами для камина. В спальне стояла двуспальная кровать со спинками, украшенными медальонами и многочисленными воланами, в углах разместили удобные кресла. Во всем угадывалась заботливая рука ее любящего мужа, и заказанная мебель явно была сделана не в Англии, а привезена на корабле из Франции от мастеров, обставляющих Версаль. Альфред подумал также над тем, чтобы неподалеку от спальни жены обустроить детскую для Арабеллы и комнату для няни Карла с ребенком. Молодой графине Кэррингтон не только ни к чему было придраться, наоборот, обстановка ее комнат превзошла самые смелые ее ожидания.

Пока Мейбелл восхищенно рассматривала свой новый дом, к Альфреду подошел Том и тихо сказал:

— Мистер Флетчер покинул Лондон, ваша светлость.