Книга Возлюбленная распутника, страница 256 – Виктория Воронина

— Не стоит так волноваться, дорогая. В конце концов, в прошлом я принимал участие в нескольких дуэлях, и как видишь, остался жив, — принялся терпеливо успокаивать жену Альфред. — Так что, больше веры в меня, и все закончится хорошо.

— Нет, в этот раз я не доверяю судьбе, — прошептала молодая женщина, и с мольбой посмотрела на любимого. — Мальборо слишком озлоблен, не стоит так легко относиться к предстоящему поединку с ним. Самое лучшее, что можно сделать — это замять все приготовления к дуэли. Напиши письмо Черчиллю с отказом от поединка.

— Мейбелл, я не могу этого сделать. Это я послал ему вызов, — объяснил ей муж. — Мне невозможно будет показаться в обществе, если я проявлю себя таким трусом.

— Ах, какое мне дело до общества! — отмахнулась от его слов Мейбелл, и посмотрела на мужа лихорадочно блестящими глазами. — Мне важно, чтобы ты остался целым и невредимым, мой дорогой, любимый мой Фред!

Она упала перед ним на колени, с неприкрытым отчаянием обхватила его ноги, и принялась снова молить его:

— Прошу тебя, напиши письмо Мальборо! Снова обратись к королю Вильгельму, пусть он предотвратит дуэль. Я не переживу, если с тобою что-нибудь случится.

Альфред молча посмотрел на свою возлюбленную, и на этот раз у него не хватило духа ответить ей отказом. Слишком велико было страдание Мейбелл, которая переживала, что она может потерять его. Она настолько изменилась в лице, что лорд Эшби с трудом мог узнать ее.

Выражение затравленности, исказивших ее прекрасные черты, очень сильно подействовало на графа Кэррингтона, и он невольно сказал:

— Не волнуйся, любовь моя, я напишу письмо герцогу и откажусь от поединка.

После чего поднял жену с пола, и нежно прижал ее к своей груди, желая избавить ее от переживаний.

В глазах Мейбелл отразилась безумная радость, и она,задыхаясь от счастья, прошептала:

— Фред, ты в самом деле напишешь это письмо⁈ О, дорогой, как сильно я тебя люблю!

— Конечно, — ответил гордый граф Кэррингтон, не в силах противиться силе ее любви к нему, которая затмевала ей весь остальной свет.

— Тогда пойдем в твой кабинет, и ты напишешь свой отказ от дуэли, — принялась настаивать Мейбелл.

Альфред, не возражая ей, послушно поднялся в свой кабинет. Там Мейбелл, заглядывая ему через плечо, тщательно следила за тем, как он выводит своим четким почерком строки, обращенные к Джону Черчиллю. Написанное совершенно удовлетворило ее, и она со спокойным вздохом села в кресло, — нервная дрожь перестала сотрясать ее спину. Но ее мужа продолжало тревожить ее состояние. Доктор Харви предупреждал его, что любое длительное волнение может оказаться губительным для психики Мейбелл, а она, по милости герцога Мальборо, уже дважды за это лето пережила сильное потрясение. Граф Кэррингтон приказал служанке принести снотворное и уговорил жену выпить его.

Скоро голова Мейбелл склонилась на плечо, и Альфред, бережно взяв жену на руки, отнес ее в ее спальню. Снотворное было очень сильным, и граф Кэррингтон мог рассчитывать на то, что его жена крепко проспит всю ночь. Затем он вернулся в свой кабинет и разорвал письмо, которое он написал герцогу Мальборо моля бога простить его за то, что он был вынужден солгать Мейбелл. Однако Альфред не мог отказаться от дуэли. Позор этого отказа сделал бы изгоем в светском обществе не только его, но и его детей.