Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 77 – Николай Сергиевский

Команда, сразу повеселевшая при одном известии, что их ждет обильный обед с вином и мясом, дружно принялась скоблить и мыть сильно в этом нуждавшуюся «Юнону», чтобы привести ее в приличный вид к предстоявшему визиту испанцев. После обеда людям дали соснуть, а затем, отобрав наименее тронутых цингой, Хвостов с Давыдовым принялись школить их по-военному, чтобы выставить их виде почетного караула при входе молодого коменданта форта на борт судна.

Люис с Джервазио и Сантьяго приехали в полной парадной форме, приняли выбежавший честь-честью почетный караул, познакомились с Хвостовым и Д'Вольфом и прошли в каюту Резанова. Там он предъявил Люису подлинные рескрипты и указы Александра с государственными гербами и печатями, засвидетельствованные с них переводы на испанский, также открытый лист маркиза де-ля-Каза-Кагигаль и другие документы. Все это произвело на молодого коменданта очень большое впечатление. В заключение деловой части свидания Резанов передал Люису заготовленные им письма на имя его отца и губернатора, которые Люис пообещал отправить с нарочным в тот же вечер в Монтерей.

Покончив с делами, Резанов повел гостей смотреть судно, к этому времени уже сверкавшее чистотой. Особенно кормовая часть с каютами командного состава очень понравилась им. Все же Люис ужаснулся, как можно провести на такой скорлупке несколько лет, лишившись всякой связи с родиной и семьей. Кстати, он осведомился о семейном положении Резанова. Тот рассказал, как обстояло дело, упомянув в нескольких словах историю своей женитьбы и какое отношение она имела к теперешнему его путешествию.

Когда вернулись в каюту Резанова, гостей угостили пуншем «по-геттингенски», сухими русскими сластями и турецкими папиросами из японских запасов. Прислуживал Иван, надевший свой питерский фрак и белые перчатки и выглядевший торжественно. За пуншем и папиросами просидели дотемна. Прощаясь с гостями, Резанов поднес им великолепные подарки из тех же японских запасов: дорогое охотничье ружье Люису и пистолеты с серебряной насечкой братьям его, и это привело молодых людей в полный восторг. Съезжая с судна, Люис сокрушался, что в силу глупой политики он лишен возможности оказать своему новому русскому другу полное гостеприимство, пригласив его переехать в комендантский дом, что бы он не преминул сделать при других обстоятельствах.

Лишь только братья соскочили с своих лошадей, приехав в крепость, из звездной темноты ночи выплыла Конча, дожидавшаяся их с нетерпением на крепостном дворе. Она позвала Сантьяго, который был ее закадычным другом, пройтись.

Вышли за ворота и присели на лафет одной из стоявших тут пушек – любимое место их ночных разговоров.

– Ну, рассказывай, – сейчас же приказала Конча.

– Ах, Конча, – захлебываясь, начал мальчик, – ты не можешь себе представить, какой он милый!

Восторженность его показалась ей немного подозрительной. Она нагнулась к нему.

– Негодяй! От тебя, как из винной бочки, пахнет! И ты курил?

– Ну, как же иначе? Со мной, как с равным обращались. И знаешь, какие папиросы? Из настоящего турецкого табаку вот с такими длинными мундштуками, сделанные по заказу русского императора для японского! Можешь себе представить! Ах, какой он славный! Такой важный и в то же время такой обходительный! И, знаешь, он должно быть очень богат. Он сам купил этот корабль, доктора с собой возит, даже лакея. Важный такой, в белых перчатках. И американский шкипер Д'Вольф у него простым младшим офицером служит. Ну, конечно, он может позволить себе все, что хочет, так как к нему очевидно перешли миллионы тестя, этого знаменитого сибирского богача и мореплавателя Шелихова, о котором…