Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 59 – Николай Сергиевский

– Гм!

– То-то, что гм! Знаете, на сколько времени у меня сейчас продовольствия хватит? Дай Бог на месяц. И ежели к тому времени подвоза не будет, вашему высокопревосходительству придется морской собачкой полакомиться. И когда брюшко у вас подведет, а в гавань американская шхуна войдет, полная свежих продуктов, так вы же первый запросите их.

– Ладно. Допустим, в сем отношении вы правы. Но скажите на милость, зачем вам снабжать ваших конкурентов, американских промышленников, русскими охотниками во вред компании? Об этом мы сколько раз в правлении толковали.

– Во вред? Опять же вникните. Судов у нас одно-два и обчелся. Зверь убывает поблизости. Надо новые места находить. Чтобы искать их, чтоб туда охотников возить и обратно добычу, корабли нужны. У американцев быстроходных судов сколько хотите. Вот мы и входим с ними в компанию: я им охотников даю, а они мне от сорока до пятидесяти процентов с проданных мехов платят. И если какой-нибудь хорошо мне знакомый шкипер, вроде приятеля моего О'Кэйна, свести наши меха прямо в Кантон предлагает, куда мы сами носа пока сунуть не смели, так я ему охотно хороший процент на этом заработать даю. Укажите мне другой способ держать прибыли нашей компании на хорошем уровне, и я вам за совет в ножки поклонюсь.

– Вот дайте познакомлюсь с положением дела на местах.

– Знакомьтесь, знакомьтесь и меня, дурака, поучите. Дальше. Монахи вам жалуются. По совести говоря, нужны они мне тут, как волку второй хвост. Жалуются, – книг нет, свечей нет, чистой пшеничной муки для просфор нет, церковного вина нет. Да откуда я то их возьму, коли вы мне добра этого не шлете? Жалуются, голодают, приходится акульим мясом питаться, самим питание из океана добывать. Верно. Так ведь и нам тоже таким манером жить приходится. На то они и монахи, чтобы постом себя спасать. С голоду никто еще из них не помер. Надавали вы этим монахам обещаний, возможностьев их исполнять мне не даете, а с меня же спрашиваете.

– Так. А что скажете насчет жалоб морских офицеров? Мы их вам в помощь шлем, а вы их, говорят, матерной руганью кроете.

– И буду, черт их дери совсем. Они вам жалуются: я в их флотском деле ничего не смыслю. Откуда ж мне? В корпусах не обучался. Трудовым потом грош зарабатывая, сам в аз-буки-ведях при лучине разбираться научился. А вот на Кадьяк и Аляску без карт дошел и пока что три поселка с крепостями вам основал. А тут этот сукин сын Машин, лейтенант флота его величества, как он себя величает, распротак его и эдак, корабля сюда довести не смог, когда мы с голоду чуть не перемерли, залег на зиму на Уналашке и наши продукты сам с командой слопал. Это называется понимать морское дело? А то вот раз нужно мне было пойти на корабль к лейтенанту Талину сообразить насчет места для пушного груза. Так он мне, главному правителю Русской Америки, в рупор крикнул, что вздернет де меня на верхушку мачты, как шелудивую собаку! Как вам это понравится? Диву даюсь, откуда ваше адмиралтейство остолопов таких выкапывает. Что ж оно на службу у нас, как на сорный ящик смотрит? Хорош еще и этот ферт Сукин, столичная штучка. Дела не знает, нос дерет и с тросточкой, как по Невскому, у нас тут разгуливает.

И избоченясь, Баранов показал, как Сукин разгуливает по-столичному. Резанов рассмеялся.