Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
– Конча, но я ведь по всем правилам испанских приличий – под самой рекой. Смотрите, вот она! – Он все шутит… – От счастья! Оно охватывает меня все сильнее и сильнее. А вы, Конча, вы чувствуете что-нибудь ко мне? – Я?! Слушайте! Я буду вам такой женой, такой женой, какой в мире еще не бывало! – Кончита, но вы все-таки хорошенько подумайте прежде, чем мне идти к вашим родителям. Я не так уж молод, у меня двое малышей от первого брака, вам придется ехать в чужую страну, где вас ждет все чуждое вам, – обычаи, образ жизни, религия… – И где мне все будет дорого, потому что оно – ваше. Я вас люблю! Какая музыка! Я еще никогда не слыхала такой! Люблю, люблю, люблю! Понимаете: я вас люблю! Это значит я отдаю вам себя всю, без остатка, без кусочка, спрятанного для себя. Вот какая я буду вам жена: я разделю с вами все, – горе, радость, пойду за вами всюду, куда вы пойдете, – на смерть, если понадобится. Боже мой, как я вас люблю! Я не выдержу этого счастья! Я умру от него! В конце длинной веранды показалась донна Игнация, они увидали ее сквозь трельяж. Конча вырвала руку, которою Резанов было завладел. – Маме пока ни слова, – бросила она шепотом. – А на случай если они заупрямятся, я вам дам сейчас оружие против них. Донна Игнация пришла звать к обеду. – Пожалуйте закусить, синьор камареро, – заглянула она за трельяж. – Дон Аррильяга с мужем у племянника. О чем это вы так весело беседуете тут? – Синьор камареро рассказывает об обычаях, как в разных странах делают предложение и женятся, – с невиннейшим видом ответила Конча. – Мамочка, расскажите ему, как вы вышли за папу. – Господи, чего ты не выдумаешь! – Будьте добры, уж расскажите, донна Аргвельо, – поддержал Резанов Кончу. – Да что, как вышла? Очень просто. – Как будто не очень-то? – подзудила Конча. – Ну, конечно, были затруднения. Дон Хозе, хоть и молодец, и красавец был, вышел из простой семьи. А мой род знатный. И когда дон Хозе стал серенады мне перед рехой петь, моим папе и маме это очень, очень не понравилось. Месяца два, должно быть, сидел он за рехой, все не решался идти к родителям просить моей руки. Но мы твердо решили между собой быть нам мужем и женой, или лучше на свете не жить. – Мадре миа, как же вы это так порешили между собой, не спросясь родителей! Ведь это же против правил! – Мало ли что! Любовь не всегда слушается правил. Ну, наконец, решился мой Хозе, пошел к отцу просить меня в жены. Что тут было! Отказали бедному Хозе от дому. И стала я вянуть день ото дня, совсем зачахла, белая, прозрачная стала. Только уж тогда отец согласие дал. И вот как мы счастливо прожили. – Скольких же лет ты вышла замуж? – Да лет пятнадцати. В шестнадцать мне Пресвятая Дева твоего старшего брата Игнацио принесла. – Молодец вы у меня, мама! А вы, синьор камареро, запомните на случай если вздумаете жениться таким же порядком! – Ну, ну, ты уж скажешь, – остановила ее мать. – Однако, пойдемте же кушать. Из-за тебя, Конча, обед наверно простыл. – Ничего, мама! Мы все съедим, не разбирая. Не знаю, впрочем, как у синьора камареро, а у меня аппетит волчий. – Наконец то! А то противно было глядеть, как ты вилкой тарелку ковыряла. Думала, уж не влюблена ли в самом деле! – Ну, если я влюблюсь, так от любви сохнуть не стану, как ты! Я своего добьюсь и без этого. Ведь я всегда всего добиваюсь. Правда, мама миа? |