Онлайн книга «Непристойные уроки любви»
|
Лайла прикрыла глаза рукой. – Вы не думайте, я вам в тягость быть не собираюсь. Черт возьми, теперь все подряд читают ее мысли. Лайла с досадой прищелкнула языком. – Не говори глупостей. Как будто я собираюсь выкинуть тебя на улицу! – Нет, конечно, никуда вы меня не выкинете. Мне с малышом тут самое место, но вдруг он или она заползет в зал, где ваши гости веселятся? Или… или кто-то скажет, что у вас в доме служит шлюха? Или малыш будет будить вас, как только вы заснете? Или ваши почтенные гости услышат, как он плачет? Лайла пробормотала вполголоса ругательство. – Ты останешься здесь, и точка. Если ты думаешь, что я позволю тебе снова сбежать… Она посмотрела в бездонное небо. Сердце колотилось так, как будто она бежала милю за милей, а потом резко остановилась на краю бездны. Именно так она и чувствовала себя в это утро – на краю бездны. – Куда же ты тогда делась, Мэйзи? Почему ты не осталась в доме? – спросила Лайла. – Я разыскивала тебя годами – годами! Но не знала, где тебя искать. Ответа долго не было. Лайла уже отчаялась услышать хоть что-нибудь, когда Мэйзи заговорила: – Я не могла остаться, мисс Лайла. Вы были для меня как старшая сестра, это верно, но… В горле у Лайлы набух ком. – Но вы же помните, вас наказывали за то, что вы обо мне заботились. Лайла нахмурилась. – Если вы угощали меня чем-то вкусным – пирогом или еще чем-нибудь, или вас ловили, когда вы со мной играли, или, не дай бог, видели, как мы вместе по деревьям лазали, – вас наказывали. Запирали в портретной совсем без света, ни свечки не давали, ни огонька, просто чтобы наказать. Когда мама была жива, она могла за мной присмотреть – и за вамитоже. Но когда ее не стало… Лайла мотнула головой. Комок в горле давил еще сильнее. – Мэйзи, я не такая трусливая мышка, чтобы бояться темных комнат или наказаний, что придумывали Сара или Джонатан. Я была достаточно взрослой, чтобы снести это. А тебе было… всего семь. – У мамы была подруга, она у реки жила. Прю Тимминс ее звали. Она была шлюха. Я пошла к ней. С ней и жила. Выучилась ее… ремеслу. Грудь Лайлы свело от боли. – Тебе было всего семь, – с трудом выговорила она. – Ох, я же… я же не тогда начала. Только в тринадцать-четырнадцать. Лайла отчаянно потерла глаза. – Я могла бы помочь тебе. Могла бы. Я не знала, где тебя искать. В тринадцать-четырнадцать, Мэйзи! – Вы сами были еще девочкой. Я думала, вы поженитесь с кем-нибудь. А мое имя было запятнано. Я не могла вас позорить. Дочь воровки. – Энни не была воровкой. – Знаю. Лайлу душили слова о том, что она видела, как повесили Энни. Но произносить их было нельзя. Это была ее тайна и больше ничья. Что она выгадает, рассказав о присутствии на казни? Может, какую-нибудь толику облегчения. Но Мэйзи не выгадает ничего. Сколько лет девочка нуждалась в ней, а она ее подвела – недостаточно старательно искала. – Знаешь, я так и не выяснила, что случилось со шкатулкой. Я все думаю, что это Сара подложила ее твоей матери. Мэйзи покачала головой. – Ой, она была гадкой женщиной. Но пока моя мама была в доме, миссис Марли не приходилось возиться с вами и вашими сестренками. Сомневаюсь, чтобы миссис Марли так уж хотела от мамы избавиться. Сама я на слуг думала. Нехороший дом был, и многим слугам не нравилось, что мама меня при себе держит, а им так нельзя с ихними детьми. |