Книга Непристойные уроки любви, страница 64 – Амита Мюррей

Лайла снова бросила на него взгляд – убедиться, что это не пустые слова. До этого он говорил о частых влюбленностях Тиффани и о том, что нет никакого смысла убеждать ее, что Джонатан Марли – неподходящая партия, поскольку это лишь укрепит ее чувства вопреки здравому смыслу.

– Разумеется, я понимаю, почему вы считаете нужным поговорить со мной, – заявил Джонатан. Глаза у него бегали, он облизнул губы.

Вид у братца совсем не понимающий, подумала Лайла, и тут он театрально повернулся к ней:

– Однако от меня ускользает, почему здесь присутствует моя очаровательная сводная сестра. Не поймите меня неправильно. Я безумно счастлив ее видеть, ведь столько времени прошло. Но я все же не понимаю…

Лайла ослепительно улыбнулась:

– О, мистер Тристрам на самом деле не хотел брать меня с собой. Он предпочел бы поехать один. Но когда я услышала, что он собирается сюда,в милый старый дом, – она чуть не подавилась этими словами, – чтобы увидеться с тобой, Джонатан, я стала умолять его взять меня. – Она повернулась к Айвору. – Не так ли, мистер Тристрам? И вы не смогли мне отказать, как благородно!

У Айвора был такой вид, словно он с радостью отказал бы Лайле не только в этом, но и в великом множестве других вещей. Он был выше того, чтобы многозначительно переглядываться с Джонатаном, но по его лицу было понятно, что он не имел никакого касательства к ее присутствию здесь, что она, по сути, вынудила взять ее с собой.

Спектакль высшего класса, подумала Лайла с восхищением.

Джонатан держался с подчеркнутой учтивостью.

– Да, но видите ли, я все-таки не понимаю. Я хочу сказать, я даже не знал, что вы знакомы.

Однако его глаза говорили другое. Верный Притчард, вне всяких сомнений, уже изложил ему события прошлой ночи, украсив свой рассказ изюминкой о том, что происходило в проулке.

Разумеется, братец знал, что они знакомы. Но что ж, пусть будет так.

Лайла покосилась на Айвора и придала лицу изнеможенное выражение.

– Ах, у всех нас есть свои секреты, не правда ли, Джонатан? Не смущай же меня!

Джонатан переводил взгляд с Лайлы на Айвора с вежливым недоумением, словно не мог представить, чтобы кто-то по своей воле захотел проводить время в обществе его сводной сестры.

– Хорошо, – сказал он наконец, – но, возможно, в таком случае нам следует удалиться для мужского разговора в мой кабинет, мистер Тристрам. – Он многозначительно посмотрел на Лайлу.

– О, я была бы счастливавзглянуть на старую портретную галерею, Джонатан, – пропела она.

На лице Джонатана появилось столь скептическое выражение – не удивительно, если вспомнить, слова Лайлы, однажды сказавшей ему: «Я вернусь в этот дом только в гробу», – что пришлось пояснить:

– Раньше я терпеть тебя не могла, Джонатан, признаю. Но знаешь, с возрастом просыпаются нежные чувства к семье. Возможно, я просто стала более здраво мыслить. Ох уж эта наша женская глупость, – добавила она, зная, как низко ее братец ставит слабый пол.

Он слегка улыбнулся.

– Я была бы счастлива посмотреть портретную галерею и всех папиных предков, если ты не против. А у вас будет время для приватной беседы.

Джонатан глядел уже без подозрений – по крайней мере не подозрительнее обычного.

– Конечно, – сказал он. – Боюсь, я ожидаю других визитеров. Но могу уделить вам двадцать минут.