Книга Непристойные уроки любви, страница 59 – Амита Мюррей

Мисс Марли снова отпила из своей чашки.

– Не могу сказать, что я питаю большую нежность к Джонатану, но должна признать, мне его немного жаль, – промурлыкала она. – И я ужаснорада, что не прихожусь вам кузиной или, скажем, сестрой.

– Позвольте вас заверить, это взаимно, – выпалил Айвор, не успев сдержаться, и тут же пожалел о сказанном. Не следует душить гостя – то есть гостью,черт бы ее побрал! – за садовым столиком. – Проблема заключается в том, – продолжил он, – что даже если Джонатан Марли и хочет жениться на моей кузине ради ее наследства, тогда у него еще меньше причин нападать на нее. Ему ведь нужно поддерживать ее в состоянии счастья, а не подвергать опасности. Не похоже, что он напал, однако, если он не нападал, то зачем же ему следить за Сунилом и Мэйзи?

– А ваша кузина, мистер Айвор, она не ссорилась с мистером Джонатаном или еще что-то в этом духе? Я к тому, не мог ли он напасть на вашу кузину, потому что она его бросила? – спросила Мэйзи.

Айвор покачал головой:

– Нет, у них очень ровные отношения, даже после случившегося. Официальной церемонии не было, но, как говорит Тиффани, они все равно что помолвлены. Тиффани не видит никакой связи между Джонатаном и человеком, напавшим на нее. Однако у меня есть кое-что… – Слушая его, Лайла Марли наклонилась над столиком. До чего же она обворожительна, когда забывает о своем околосветском имидже. Хотя, по правде говоря, она всегда обворожительна, несмотря ни на что. – Я попросил слуг тщательно прибрать и осмотреть кабинет. Они и так убирают тщательно, но я подумал, что потребуется большее. – Он опустил руку в карман и достал крупную пуговицу, обтянутую нарядной вышитой тканью. – Они нашли это: пуговица закатилась под стол.

Все зашевелились. Лайла крутила пуговицу в руках, проводя по ткани подушечкой большого пальца. Мэйзи наклонилась к ней, чтобы рассмотреть вещицу.

– Пуговица может принадлежать любому, кто был в моем кабинете, – сказал Айвор. – Но также она могла принадлежать и злоумышленнику. Тиффани говорит, что боролась с ним какое-то время и хваталась за его одежду. Она могла что-то оторвать, но ни она, ни нападавший этого не заметили.

– Итак, теперь нам остается выяснить, принадлежит ли пуговица Джонатану Марли, моему ненаглядному сводному братцу.

Айвор повернулся к Лайле.

– Да, полагаю, что так. Но каким образом? Я мог бы послать к нему Гектора, моего слугу, однако шансы на то, что ему удастся проникнуть в спальню мистера Марли и просмотреть его гардероб, равны нулю. Он мог бы расспросить камердинера Марли, но вряд ли тот будет помогать Гектору.

– Харя у него страшная, у этого камердинера, видела я его, – сказала Мэйзи и нахмурилась. – Могу я к нему сходить. К мистеру Джонатану то есть. Он сам назначил мне свидание в вашем доме той ночью, когда я сказала, что дело срочное. Мол, он всю неделю каждый вечер у кого-то на приемах. А потом не пришел, зараза. Так что я могла бы пойти к нему домой и напомнить о встрече, которую он мне обещал.

– И оказаться в руках сыщиков, – добавила мисс Марли. – Нет. Нам нельзя рисковать. Его слуга следит за вами – это мы знаем точно. И уж наверняка не из человеколюбивых соображении. Ты моргнуть не успеешь, как он сдаст тебя властям за укрывательство разыскиваемого лица. Джонатан ведь гадкий маленький мальчишка. Он так и не вырос. В детстве он подначивал нас, меня и моих сестер, на всевозможные проказы – я уже говорила, он мог быть обворожителен, когда хотел, – а потом доносил на нас за нашими спинами. И он так отлично умел притворяться нашим преданным другом – а мы были счастливы до безумия иметь хоть одного друга в доме, – что безнаказанно занимался этим долгие годы, пока мы не начали смекать, что к чему. Хотя к тому времени мы уже в совершенстве овладели искусством заботиться лишь о себе и ни о ком более. Джонатан на десять лет старше меня, но он из тех, кто никогда не взрослеет.