Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 35 – Сабрина Джеффрис

И еще у него были длинные ресницы, что, словно маленькие полумесяцы, ложились на его слегка загоревшие скулы. Торнсток явно проводил много времени на свежем воздухе, хотя и не так много, как его старший брат, у которого загар гораздо темнее. Наверное, Грейкорт любит кататься верхом или играть в крикет. При случае надо расспросить Беатрис об увлечениях ее мужа.

Или не надо? Наверное, Беатрис сочтет ее назойливой и невоспитанной. Оливии всегда было трудно понять, о чем можно спрашивать, а о чем нет.

Когда Торнзахрапел, Грейкорт засмеялся и сказал, что его всегда поражала способность брата спать где угодно и когда угодно. Он сказал, что как-то заметил Торна храпящим во время горячих дебатов в палате лордов.

— Пришлось ткнуть его палкой в бок, чтобы разбудить. Иначе он свалился бы со скамьи и, даже если бы не сломал себе что-нибудь, наделал бы много шуму, — добавил Грей.

— Бесстыдная ложь, — пробормотал, не открывая глаз, Торн. — Я никогда не сваливался со скамьи, спящий или бодрствующий. И тыкать в меня палкой было вовсе не обязательно.

Беатрис и Оливия разом прыснули.

— Спите, Торн, — сказала Оливия. — Мы обещаем вести себя тихо.

— Я ничего подобного не обещаю, — возмутился Грей. — Я не виноват, что Торн в последний момент решил к нам присоединиться. Если он прокутил всю ночь, почему мы должны страдать?

— Я провел ночь, улаживая кое-какие финансовые дела, да будет тебе известно, — сказал Торн, приоткрыв один глаз. — И если бы ты повременил с отъездом, я был бы гораздо бодрее.

Торн открыл второй глаз, выпрямился на сиденье и пригладил волосы ладонью. Поразительно, но этого хватило, чтобы его прическа приобрела вид, словно только что от парикмахера.

Да что там прическа! Наряд его был как с иголочки — ни лишней складочки, ни морщинки. Шейный платок его — белоснежный, туго накрахмаленный крават — был завязан идеальным узлом. Синий дорожный сюртук сидел как влитой, а узкие, по моде, панталоны удачно подчеркивали стройность мускулистых ног. Наверное, его обшивал лучший в мире портной, решила Оливия, отказываясь отдавать должное фигуре джентльмена, которую никакой портной не в силах испортить.

— И если вы намерены обсуждать меня, пока я сплю, — продолжил Торн, — то я, пожалуй, спать не буду. — И, ослепив Оливию белозубой улыбкой, заключил: — Я не допущу, чтобы вы рассказывали обо мне небылицы мисс Норли.

Оливия решительно сопротивлялась искушению, таящемуся в этой улыбке, но, признаться, ей было приятно.

— Я примерно представляю, что могу услышать, ваша светлость. Что бы о вас ни сказали, меня это вряд ли удивит или шокирует.

Грейкорт со смехом шлепнул Торна по коленке.

— Поздравляю, брат. Наконец нашлась барышня, на которую твои чары не действуют. У нее при виде тебя ни слюнки не текут, ни голова не кружится.

Ох, еслибы это было правдой! Улыбка Торна несколько поблекла, но в глазах по-прежнему плясали дьявольские огоньки. Оливии ужасно захотелось, чтобы Торнсток снова уснул.

Но желанию ее не суждено было сбыться. Теперь он вцепился в нее взглядом, словно энтомолог в диковинного жука, которого хочет пришпилить булавкой к картонке.

— Я все думаю о ваших химических опытах с поиском мышьяка в останках отца Грея, — с деланным безразличием протянул Торнсток, чем тут же заставил Оливию насторожиться. — Отчего вы решили, что вам удастся сделать то, что до сих пор никому не удавалось?