Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 34 – Сабрина Джеффрис

— Дело не в деньгах, — презрительно бросил ему в ответ поэт Джанкер. — Поскольку ничего новенького давно не появлялось, публика начинает терять интерес к театру.

— Такова жизнь, — философски заметил Торн. — Все хорошее рано или поздно заканчивается.

— Тебе легко говорить. Тебе не приходится думать о завтрашнем дне и хлебе насущном. А я рискую лишиться заработка.

— Ты же знаешь, что я шутил насчет пятистопного ямба? — сказал, ласково положив руку на плечо друга, Торн.

Джанкер молча усмехнулся.

— Ты отличный поэт и неплохой писатель, — принялся утешать приятеля Торн. — Как поживает твой роман? Те отрывки, что я читал, добротно написаны, и теперь, когда ты стал знаменит, опубликовать его не составит труда.

— Если я его закончу, — отстранившись, сказал Джанкер. — В отличие от твоей музы, моя, решив на время меня покинуть, села на корабль и потонула вместе с кораблем. Дальше пятой главы я не продвинулся. — Джанкер постучал себя по голове: — Там не осталось ничего, кроме пыли, пауков и паутины.

— Мне это чувство известно, — сказал Джанкер. — Нельзя сдаваться. Продолжай писать, и вдохновение вернется.

— Похоже, тебе пора самому воспользоваться собственным советом. Ты уже три месяца эту пьесу закончить не можешь, — пробурчал Джанкер.

— Верно, — со вздохом согласился Торн.

Впрочем, сегодня ситуация волшебным образом стала меняться. Встреча с мисс Норли пробудила в нем не одно лишь желание ею овладеть, но и желание взять в руки перо.

— Знаешь что, — вдруг предложил Торн, — давай я провожу тебя до Пикадилли. Посидишь там, развеешься. Глядишь, и в голове появится что-то, кроме пыли с пауками.

— Может, и появится, — без особой надежды в голосе сказал Джанкер. — Ты, надо полагать, мне компанию не составишь?

— Сегодня — нет.

У Торна осталось несколько часов до отъезда,и он собирался потратить их с пользой. Пожалуй, можно было бы даже закончить к утру пьесу, к вящей радости Джанкера, Викермана и театральной публики.

Оливия полночи боролась со страхами, но к утру ей удалось справиться со своим состоянием, и теперь она смело смотрела в будущее. Что с того, что герцог Торнсток едет с ними? Терпеть придется недолго. Как только они доберутся до места, он перестанет докучать ей своими самодовольными насмешками и беспочвенными обвинениями.

И заигрыванием заодно. Надо признать, флиртовать он умел мастерски. Природа с лихвой одарила его обаянием. Он мог бы без ущерба для себя делиться им с окружающими. Или даже продавать за деньги. По правде говоря, она и мама не прочь приобрести у него баночку. Чтобы потом с помощью химических методик тщательно исследовать ее, этой баночки, содержимое. Может, тогда Оливии удастся раскрыть его секрет?

Как бы там ни было, Оливия зря волновалась. Едва Торнсток уселся в карету, как, откинув голову на подбитое ватой сиденье, уснул.

Оливия старалась не разглядывать его слишком демонстративно, но стоило ей забыться, как она уже ловила себя на том, что рассматривает своего несостоявшегося жениха. И ее можно понять — не каждый день выпадает случай беспрепятственно любоваться красавцем-мужчиной, когда тот спит.

Сравнивая растительность на лице Торнстока с растительностью на лице своего отца, которого она всегда видела исключительно чисто выбритым, и своего дяди, который вместо бритвы, кажется, использовал ножницы для стрижки овец, Оливия пришла к выводу, что в лице Торнстока встретила ту самую золотую середину. Никаких пышных усов, бакенбард или, упаси бог, мохнатых бровей у Торнстока не было и в помине. И Оливии это нравилось. Как нравилось и то, что он, похоже, не пользовался помадой для волос. Зачем только джентльмены ею пользуются? От нее волосы приобретают такой вид, словно их не мыли целый год.