Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 33 – Сабрина Джеффрис

— Вы хотите сказать, в семейном кругу и с мисс Норли, — с едва заметной улыбкой заметил Бонэм.

— Разумеется, — ответил Торн, мысленно обозвав Бонэма самыми грязными словами.

Мать отреагировала на этот диалог ироничным смешком, и Торн поспешил удалиться молча. Он понимал, что ведет себя как грубиян и невежда, но ничего не мог с собой поделать. Встреча с мисс Норли сильно испортила ему настроение, а предстоящий разговор с Джанкером едва ли исправит ситуацию. Оливия, возможно, и выспится этой ночью, а вот ему, Торну, предстоит трудиться не смыкая глаз.

К счастью, Торн застал Джанкера в его апартаментахи тем самым был избавлен от необходимости полночи рыскать по тавернам. Джанкер занимал несколько весьма приличных комнат в пансионе в престижной части столицы — что мог позволить себе далеко не каждый холостяк, и все благодаря тем деньгам, что давал ему Торн.

Торн не удивился, когда Джанкер открыл ему дверь при полном параде.

— Торн! — радостно воскликнул приятель. — Составь мне компанию! Я как раз собираюсь в тот трактир на Пикадилли, где прислужницы все как на подбор попастые и гру…

— Не могу, — бросил Торн и, протиснувшись мимо Джанкера, плюхнулся на диван. — Я завтра утром еду в Саффолк.

Джанкер сразу как-то сник и помрачнел.

— А как же пьеса? Ты говорил, что закончишь ее на этой неделе.

— Да, но обстоятельства изменились. Я допишу концовку в поездке.

— Ты всегда так говоришь, — проворчал Джанкер, — и никогда не держишь слова. Стоит тебе уехать из Лондона, и никаких пьес от тебя не дождешься.

Джанкер принялся взволнованно расхаживать по комнате. Его насупленные брови и богатырский рост могли бы произвести устрашающее впечатление, но васильковые глаза и вечно встрепанные — в поэтическом беспорядке — соломенного цвета волосы словно принадлежали человеку не от мира сего. Одним словом, он напоминал городского сумасшедшего, и обыватели предпочитали обходить его стороной.

Обыватели, но не обывательницы. У женщин Джанкер пользовался неизменным успехом.

— Не понимаю, почему ты не скажешь Викерману, что сам пишешь эти пьесы, — недовольно заявил Джанкер. — Тогда всякий раз, когда ты уезжаешь из города, он без лишних слов будет давать тебе отсрочку. Какой работодатель решился бы грозить неустойкой герцогу?!

— В этом и состоит проблема. Я не хочу, чтобы народ знал, что эти пьесы пишу я, а рассчитывать на то, что Викерман будет держать этот факт в секрете, разумеется, не приходится.

— Да, Викерман язык за зубами держать не будет, — согласился Джанкер.

— К тому же если ты не будешь работать на меня, то не сможешь поддерживать столь же сытный образ жизни.

Джанкер сразу сник.

— Верно, — со вздохом признал он.

— Скажи Викерману, что муза на время тебя покинула, — раздраженно предложил Торн. — Но обещала вернуться.

— Викерман в муз не верит, он, как тебе хорошо известно, верит в одно — в деньги. И он страшновыходит из себя, если я не сдаю пьесу вовремя, потому что тебе, видите ли, недосуг ее дописать, — с обидой закончил Джанкер. — В конце концов мне это надоест, и я начну писать их сам, а тебя пошлю ко всем чертям.

— И все персонажи начнут говорить пятистопным ямбом, полагаю? — со смехом сказал Торн.

Джанкер упрямо молчал, и Торн, вздохнув, сказал:

— Если дело в деньгах, я могу ссудить тебе нужную сумму до тех пор, пока Викерман не заплатит.