Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 21 – Сабрина Джеффрис

В любом случае баронесса теперь тоже думала, что без него Оливии лучше, чем было бы с ним. Все так, но, когда вечером Оливия возвращалась из дядиной лаборатории и по настоянию мачехи садилась вышивать подушки, мысли ее всякий раз обращались к нему — к герцогу Торнстоку, и к его поцелуям. Что было неудивительно, если учесть, что больше она ни с кем не целовалась. Эти мгновения, проведенные с ним, подобно канве, украшали, расцвечивали ее воображение. Яркий стежок там, петелька здесь — и вскоре она уже не могла вспомнить, что было на самом деле, а что она придумала.

Но девять лет — долгий срок, и мало-помалу память о тех поцелуях стала стираться. И вот сейчас, чума на его голову! Нет, больше она ни за что не падет жертвой его чар. Теперь она знает ему настоящую цену.

— Представить не могу, куда делись эти двое, — извиняющимся тоном сказала Беатрис. — Уверяю вас, Торн обычно ведет себя гораздо учтивее.

С другими, но не с ней, подумала Оливия и тут же напомнила себе, что и она отвечает герцогу той же монетой.

— Ничего страшного, ваша светлость, — свежливой улыбкой ответила она герцогине.

— Зовите меня Беатрис, пожалуйста. Нам предстоит много времени проводить вместе, и лишние формальности нам ни к чему.

Оливия искренне надеялась на то, что они с Беатрис подружатся. Герцогиня не показалась Оливии заносчивой и вздорной.

— Тогда и вы зовите меня Оливией, — сказала она.

— Непременно, — с улыбкой ответила Беатрис. — И еще я хочу спросить у вас до того, как тот же вопрос задаст вам моя свекровь. Вас назвали Оливией в честь персонажа «Двенадцатой ночи»?

— Отец говорит, что нет. А насчет мамы я не знаю. Я ее не помню. Она умерла, когда мне было восемь, и мой отец женился вновь вскоре после ее смерти. Леди Норли моя мать во всех смыслах вот уже восемнадцать лет.

Беатрис задумчиво смотрела вдаль.

— Моя мама умерла, рожая меня, так что я совсем ее не знаю. Меня назвали в честь Беатриче, возлюбленной Данте, и моя свекровь предпочитает думать, что имя мне дали в честь Беатрис из комедии Шекспира «Много шума из ничего». Вдовствующая герцогиня дала всем своим детям, за исключением Гвин, имена в честь героев пьес Шекспира. А Гвин назвали в честь актрисы.

— Необычно, вы не находите?

— Да, — согласилась Беатрис, — эту семью обычной не назовешь. Взять, к примеру, моего мужа и Торна. Они так близки, что никто и не подумает, что они родные братья лишь по матери. Какое-то время они росли вместе, и за эти годы, должно быть, очень крепко привязались друг к другу.

Что хочет ей сказать Беатрис? Предупреждает, чтобы она не пыталась вбить клин между братьями? Впрочем, Оливия тонкостей светского общения никогда не понимала. Зачем говорить полунамеками о том, о чем можно сказать прямо? Но Беатрис производила впечатление женщины открытой и искренней, так, может, не стоит искать черную кошку там, где ее нет?

— Хорошо, что они ладят, — сказала Оливия. — У меня нет ни братьев, ни сестер, и порой я спрашиваю себя, хотелось бы мне иметь брата и сестру и какие бы у нас были отношения. Порой мне кажется, что большинство братьев и сестер с трудом друг друга терпят.

— У меня только один брат — Джошуа. Теперь он стал мужем Гвин. Трудно сказать, как я к нему отношусь. Иногда он меня раздражает, иногда радует, иногда — то и другое вместе. И при этом, — со смехом добавила Беатрис, — я не представляюсвоей жизни без него.