Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 117 – Сабрина Джеффрис

— Я никак не ожидал, что моя сестра станет рыться в моих вещах без спросу, — недовольно пробурчал Торн.

— Ты ранил мои чувства, — в шутовском жесте прижав руку к сердцу, насмешливо сообщила Гвин. — Я думала, что тебе будет приятно узнать, что, посмотрев пьесу, я была настолько впечатлена, что захотела прочесть что-то еще тобой написанное, а начав читать, не могла остановиться. У тебя и вправду талант.

— Сомнительный комплимент, — пробурчал Торн.

— В-третьих, — продолжила Гвин, — твоя странная манера общения с «другом» Джанкером. В-четвертых, история твоих отношений с Оливией…

— Что ты знаешь об истории моих отношений с Оливией? — с трудом ворочая языком — во рту у Торна пересохло, — спросил он сестру.

— Все, — радостно заявила она. — Грей со мной поделился, когда я спросила его, почему вы с Оливией так странно ведете себя на моем балу.

— Не думал, что наш единоутробный братец — заправский сплетник, — процедил Торн.

Гвин приподняла бровь.

— По старой дружбе я готова сделать вид, чтоэтого не слышала.

— Ну ладно, я погорячился, — поспешил уступить ей Торн. Не хватало еще и с Гвин поссориться.

— Только не говори, что Грей также догадался, что…

— Что мисс Норли и ее мать — леди Замани-Обмани и Держи-Хватай? Смею думать, что об этом никто не догадывается.

— Кроме тебя.

— Кроме меня. Но мы — близнецы, если ты не забыл. Хотя для меня остается загадкой то, как она сама об этом не догадалась.

— Во-первых, в реальной жизни ни хитрость, ни коварство ей никогда не были свойственны. И…

— Она поняла, прототипом кого явилась, лишь когда узнала, что ты — автор пьес.

— Как ты это делаешь? Ты что, обладаешь каким-то тайным знанием? — печально покачав головой, сказал Торн.

— Никакого волшебства. Чистой воды дедукция. В тот вечер, когда мы ужинали с Джанкером, она явно ни о чем не догадывалась. Я бы вела себя, как она, просто для того, чтобы тебя помучить, если бы знала правду. Но она — не я. Она не умеет хитрить и лгать, и ты понял это, лишь когда у Грея в имении побыл рядом с ней какое-то время и узнал ее лучше.

— Да, — кивнул Торн. — Я бы никогда не сделал ей предложение, если бы не видел, какой она человек. Как только я ее узнал, то сразу проникся к ней самыми лучшими чувствами. Мы смотрим на мир одинаково. Мы оба неуютно чувствуем себя в обществе, — сказал Торн, а про себя добавил: «Только способы выбрали разные для решения проблемы». И она, в отличие от него, выбрала путь куда более полезный для общества, чем он, что бы он там ни говорил о необходимости развлекать падших женщин и утешать несчастных в браке светских дам.

Торну вдруг сделалось ужасно больно от сознания того, что потерял ее, и он, спрятав в ладони лицо, простонал:

— Гвин, что мне делать?

— Скажи ей правду.

— Она знает правду, потому и решила со мной порвать. И я перед ней извинился.

— Я не эту правду имела в виду. Ей кажется, что весь мир тычет в нее пальцем и смеется над ней. До сих пор она считала, что ты на ее стороне. Что вам обоим одинаково неуютно в этом мире. И то, что ты — герцог, а она лишь дочь баронета, лишь подтверждало тот факт, что ваше единомыслие — уникально, что вас свела сама судьба. И вдруг в один миг все перевернулось, и тот, кого она считала своим единомышленником, своим другом, оказался по другую сторону баррикад,и теперь она одна против всего мира, не считая разве что ее матери — еще одной жертвы твоего жестокого розыгрыша.