Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 115 – Сабрина Джеффрис

— Я уже сказала вам, ваша светлость, — с непроницаемым лицом сказала Оливия, — я не могу выйти за вас.

Леди Норли была мрачнее тучи.

— Мы уезжаем, ваша светлость. Спасибо за гостеприимство, но я вынуждена просить вас отдать распоряжение слугам, чтобы они подали к дому нашу карету. За вещами я пришлю потом.

У Торна пересохло горло.

— Вы не можете ехать ночью, когда на дорогах полно разбойников. К тому же мы ничего так и не узнали о том злодее, что нанял Элиаса. Не исключено, что он где-нибудь поблизости и следит за нами. Вы не должны подвергать свою жизнь и жизнь вашей падчерицы такой опасности! Вы должны убедить ее дождаться хотя бы утра!

А за это время он постарается и сам ее переубедить.

— Дорогая, давай подождем до рассвета, — озабоченно обратилась к Оливии леди Норли. — Сейчас слишком темно, кучер может сбиться с дороги.

— С тобой приехали еще двое наших лакеев, верно, мама? Так что охрана у нас имеется. И у кучера есть фонарь.

— Лакеи вооружены? Потому что в противном случае они бесполезны, — сказал, глядя на Оливию, Торн.

Она спокойно встретила его взгляд.

— Мы уезжаем, и это решено.

— Тогда я пошлю с вами еще двух лакеев, и они будут вооружены, — сдавленно проговорил Торн. — И это не обсуждается, — добавил он, увидев, что Оливия собирается ему возразить.

— В своем репертуаре, — процедила сквозь зубы Оливия.

Ее мачеха проявила больше любезности:

— Спасибо, ваша светлость, вы очень добры.

Следующий час прошел в приготовлениях к отъезду, и, хотя Торн и делал попытки заговорить с Оливией, она была тверда как кремень.

Торн злился, понимая, что у него есть возможность переубедить Оливию очень быстро: надо лишь признаться ей в любви. Но, черт возьми, он не желает ей угождать! И потом, он уже попросил прощения. Чего же еще ей надо?

И тут ему пришло в голову, что сказать: «мне жаль, что так вышло» — и взять на себя вину — не совсем одно и то же.

— Заткнись! — приказал он собственной совести и услышал голос Гвин:

— Опять говоришь сам с собой?

Гвин куталась в шаль, которая, как и ее платья, уже не скрывала беременности.

Отчего-то, взглянув на ее живот, Торн почувствовал прилив острой жалости к себе. Оливия из-за своего упрямства лишала его возможности стать счастливым отцом своего наследника. Потому что после всего случившегося свататься к кому-либо он не станет никогда в жизни!

И вдруг ему стало страшно при мысли, что он потеряет ее и закончит жизнь старым холостяком вроде дяди Оливии, известного химика. Кстати, с ним Торн тоже знаком не был.

Но он вернет ее, вернет непременно! Он вступит в альянс с ее мачехой, а та вправит ей мозги. Но сколько для этого понадобится времени, одному Богу известно.

— Что происходит? — спросила Гвин, глядя на двух лакеев, тащивших из дому сундук.

Торну удалось уговорить леди Норли велеть своей горничной заняться упаковкой вещей. Сделал он это в надежде хоть ненадолго задержать отъезд. Но воспользоваться отсрочкой Торн не сумел. Разве что услышал из уст баронессы обнадеживающие слова. «Дайте ей время», — шепнула она ему.

— Леди Норли и Оливия уезжают.

— Среди ночи? Что ты натворил?

— Почему ты считаешь, что я что-то натворил?

— Потому что тебе особенно хорошо удается отталкивать людей, которые тебе дороги.

— Мы уезжаем, ваша светлость. Благодарю за гостеприимство, — сказала подошедшая попрощаться леди Норли и, улыбнувшись Гвин, добавила: — Спасибовам обоим. Оливия уже в экипаже, и она попросила меня попрощаться за нее.