Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 104 – Сабрина Джеффрис

— Странно видеть тебя в таком смятении. Не помню, чтобы ты когда-нибудь сильно переживал из-за женщины, — сказала Гвин, опускаясь на стул. — Или ты решил влюбиться?

— Не исключено, — с деланым безразличием сказал Торн. Вступать с Гвин в дискуссию на тему любви он не хотел, но по-прежнему считал, что позволить себе влюбиться может только либо дурак, либо безумец.

Вчера ночью Оливия предположила, что свое неверие в возможность счастья в браке он использует в качестве оправдания своему нежеланию связывать себя обязательствами, но она ошибалась. Отказываясь от опасных заблуждений, он лишь сохранял рассудок.

И ему все труднее было ограждать себя от этого. Страх ее потерять был тревожным сигналом. Торн уговаривал себя, что лишь беспокоится за ее безопасность, поскольку ее жизни действительно угрожал тот, кто уже однажды взорвал лабораторию.

Но, если честно, Торн просто не хотел, чтобы она уезжала. Чтобы баронесса увезла ее от него. Теперь, когда он рассказал Гвин о своем предложении, слова «помолвка» и «обручение» уже не казались ему такими странными и чужими. Как и слово «жена». Как ни безумно это звучит, ему даже нравилось думать об Оливии как о своей жене.

Дверь гостиной отворилась и Торн увидел улыбающуюся Оливию и обнимающую ее за плечи баронессу.

Торн вошел с громко бьющимся сердцем.

— Что скажете? Я еду в Лондон к барону просить руки его дочери или нет?

— Едете, — сказала Оливия с самодовольной улыбкой.

Слава богу!

— В таком случае, леди Норли, примите мое приглашение поужинать сегодня со мной и леди Гвин и остаться у нас на ночь. Мисс Норли, разумеется, тоже приглашена.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — ответила леди Норли. — Я успела очень сильно соскучиться по дочери за те несколько дней, что мы провели в разлуке.

Торн кивнул Гвин, и та поспешила к повару, чтобы отдать распоряжения относительно вечернего меню.

— Мои эксперименты закончены, мама, и я могу завтра поехать с тобой домой, если его светлость не против, — с улыбкой сказала Оливия.

— Как скажете, я на все согласен, — сказал Торн. — Но я поеду вЛондон с вами — в качестве сопровождающего. Чтобы, не теряя времени, попросить у барона вашей руки, — пояснил Торн, встретив недоумевающий взгляд Оливии.

Как мог он предоставить Оливию самой себе, когда неведомый злодей где-то рядом и до сих пор не пойман?

— Леди Норли, — продолжил Торн, — мне необходимо обсудить с вами еще одно важное дело, и я хочу сделать это, пока моей сестры нет поблизости. Давайте присядем, — предложил Торн, указывая на кушетку. — И вы тоже, мисс Норли.

Скоро она перестанет быть мисс Норли. Герцогиня Торнсток — как приятно звучит.

— Когда-то давно вы мне сказали, что у моего отца была любовница. Скажите, кого конкретно вы имели в виду. И насколько надежен ваш источник информации?

— Боюсь я несколько… э… преувеличила степень своей осведомленности, — краснея, сообщила леди Норли.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, подавшись вперед.

— Я хочу сказать, что я лишь повторила старую сплетню. Никаких доказательств у меня не было и нет.

— Мама! Вы блефовали? Блефовали, шантажируя Торна!

— Я не знаю, правду говорили люди или нет. Вполне возможно, правду, — запальчиво ответила леди Норли.

Оливия лишь молча покачала головой. Вид у нее был самый несчастный. В отличие от Торна, у которого на душе явно полегчало после признания баронессы. Как бы там ни было, он задался целью докопаться до правды.