Книга Тайна герцога, страница 146 – Сабрина Джеффрис

Гвин, по крайней мере, догадалась не привлекать внимания к присутствию ее мужа там, где его не должно было быть, но вот их мать в испуге зажала рот рукой, чтобы не закричать. Как и сказал Бонэм, он не был дураком. Увидев ее реакцию, он повернулся к стеклянным дверям, и пистолет на несколько драгоценных секунд оторвался от головы Ванессы. Шеридан знал, что это, возможно, его единственный шанс, и, очевидно, Ванесса разгадала его намерение, так как в этот момент она увернулась от Бонэма и его пистолета. Шеридан воспользовался своим шансом и выстрелил.

Пуля вошла Бонэму точно в голову.

Потом все произошло одновременно. Преступник рухнул на пол. Джошуа вломился через стеклянные двери и тростью оттолкнул все еще заряженный пистолет Бонэма подальше от него, прежде чем наклониться и проверить его пульс. А Ванесса бросилась к мужу.

– О, дорогой, мне так жаль, – прошептала она. – Я даже не знала, что он прокрался внутрь, пока не стало слишком поздно прятать мои записи, а он…

– Все хорошо, милая. Ты ни в чем не виновата. Ты все сделала правильно, теперь все кончено. Наконец-то все кончено. – Он схватил ее за плечи и окинул пристальным взглядом. – Он ведь не причинил тебе вреда? С тобой все в порядке?

– Конечно, со мной все в порядке. – Она одарила его дрожащей улыбкой. – Ведь я с тобой, да?

Джошуа подошел к ним и пробормотал:

– Он мертв. Я пошлю за Фицджеральдом. Я все ему объясню. А ты, наверное, захочешь увести Ванессу отсюда. – Он бросил взгляд за спину Шеридана. – Похоже, Гвин уже увела вашу матушку.

Кивнув, Шеридан повернулся и увидел, как Ванесса таращится на Бонэма с ужасом на лице.

– Пойдемте, милая, выйдем на воздух.

Во дворе она увидит зимние розы, плющ и все остальное, что делает ее счастливой. А он сможет заметить, когда появится Люциус Фицджеральд, заместитель военного министра, и захочет с ним поговорить. Спасибо Господу за Джошуа и его связи в правительстве.

Когда они оказались снаружи, он прижал Ванессу к себе и поцеловал в лоб, в щеки и в каждую дорогую ему частичку ее лица.

– Я люблю тебя, моя милая, храбрая герцогиня. Я должен был сказать это до того, как мне пришлось столкнуться с возможностью потерять тебя, но…

– Ты любишь меня? – спросила она, и ее глаза загорелись. – Ты серьезно?

Он улыбнулся.

– Я клянусь любить тебя всегда. По крайней мере, пока мы не состаримся и не поседеем.

– Тогда, полагаю, я могу признаться, что тоже люблю тебя всем сердцем, разумом и телом. – Она поцеловала его, и этого хватило, чтобы он снова возжелал ее.

Но когда он попытался углубить поцелуй, она отстранилась.

– А как же Хелен? – нерешительно спросила она.

– А что с ней?

– Ты же не хотел снова полюбить. Из-за нее.

– Цитируя мою замечательную сестру: «Ты не выбираешь любовь, это любовь выбирает тебя. У тебя нет ни права голоса, ни возможности обратиться за помощью, и когда это происходит, сопротивление бессмысленно». Я изо всех сил старался сопротивляться тебе, но совершенно безуспешно.

Он приподнял ее подбородок, чувствуя, как от волнения у него перехватывает дыхание.

– За последние несколько дней я понял, что прошлое не должно затмевать будущее, иначе человек оказывается – как Бонэм – в тупике, а это опасное место. Я слишком надолго застрял в прошлом. Когда-то я любил Хелен, это правда, но в конце концов я вернул ее туда, где она осталась, – в прошлое. Ты мое настоящее и мое будущее, женщина, от которой я хочу детей. Женщина, которую я люблю. Ты мое восходящее солнце и моя полная луна. Ты всё, что мне нужно, и всё, чего у меня никогда не было. До сих пор.