Книга Тайна герцога, страница 122 – Сабрина Джеффрис

Он криво усмехнулся.

– Значительно дольше, чем неделя, это точно.

– Правда. Хотя, если честно, мы с вами знаем друг друга полтора года. Это помолвлены мы были всего неделю.

Он странно посмотрел на нее, затем резко встал, чтобы подбросить дров в огонь.

– В любом случае, мне кажется, родителей Хелен беспокоило то, что как дипломат я могу увезти ее из Пруссии в другое место службы. Возможно, они были правы.

Вернувшись к столу, он снова пригубил вино.

– Как вы можете себе представить, никому из нас не хотелось так долго ждать, особенно Хелен, которая мечтала, чтобы мы сбежали. Я отказался, думая о том, какой ущерб это может принести моей дипломатической карьере. Я пожалел об этом решении, потому что к концу года она умерла.

– Должно быть, было ужасно для вас, – сказала Ванесса. – И конечно, для ее семьи.

Он кивнул, как бы подтверждая правдивость ее предположения.

– Когда ей стало хуже, она просила меня расторгнуть помолвку. Но это казалось… каким-то неправильным. В итоге мать убедила меня не посещать ее, боясь, что я заражусь этой болезнью.

– Но вы все равно посещали ее.

Он вздрогнул.

– Да, конечно. Откуда вы узнали?

– Потому что вы хороший человек, ответственный. А такой человек поступает именно так. – Она разгладила юбки. – Особенно влюбленный мужчина, который уже связал себя обязательствами с женщиной.

– И все же в конце меня там не было, – через силу произнес Шеридан. – Она умерла ночью в одиночестве в своей постели. А я…

– Чувствуете себя виноватым. – Жена снова взяла его за руку. – Но вы не должны. Многие люди умирают в одиночестве, ведь никто из нас не знает, когда наступит этот момент. – У нее перехватило дыхание. – Папа умер один. И, несмотря на все ужасные вещи, которые он совершил, я до сих пор жалею, что не была рядом с ним, чтобы попрощаться.

Он сжал ее руку.

– Теперь вы понимаете, почему я и моя семья считаем своим долгом раскрыть убийства наших отцов. Особенно моего, ведь он был отцом для всех нас. Он тоже умер в одиночестве, и рядом был только его убийца.

К ее горлу подступил комок. Становилось ясно, откуда такая настойчивость у братьев. Она вспомнила отца Шеридана, приятного человека, хоть и немного замкнутого. На самом деле, старший сын очень был на него похож.

Шеридан пристально смотрел на ее руку в своей руке.

– Рассказывая все это, я хочу предупредить: я потерял многих близких людей. Вы спрашивали, почему я предпочел бы оставаться холостяком, если бы мог. Правда в том… что я просто не могу снова проходить через такую боль.

– Вы ждете, что я тоже скоро умру, да? – съязвила она.

Его взгляд метнулся к ней.

– Никогда даже не шутите об этом. – Он поднял другую руку, чтобы погладить ее по щеке. – Утрата Хелен, а потом отца была весьма болезненной, и у меня нет никакого желания повторять этот опыт. Я предпочел бы такой брак, какой был у моих родителей, чем снова проходить через такие муки.

– Иными словами, вы не собираетесь позволить себе полюбить меня, а мне – увидеть вас настоящего.

Он напрягся, затем кивнул.

– А если наш брак станет больше похожим на тот, какой был у родителей Грея, или, еще хуже, на такой, какой был у моих родителей? Запретить себе любить – это не гарантия жизни, свободной от боли.

Отпустив ее руку, он откинулся на спинку стула.

– Но это устраняет основной источник боли, не так ли?