Книга Алое небо над Гавайями, страница 71 – Сара Акерман

— Ты еще покатаешься, обещаю. Уступи сестре.

Его голос был и твердым, и ласковым. Коко слезла без лишнего слова и встала за Ланой. А через пару минут начала напевать. Природа действовала на людей удивительным образом. Любая грусть и досада в лесу проходили через несколько минут. На Оаху городская жизнь закрутила Лану, и она совсем забыла это ощущение.

На пастбище две лошади — белая и вороная — щипали травку. Они подняли головы и настороженно взглянули на приближающихся людей.

— Это она! — воскликнула Коко.

Белая лошадь распушила ноздри и обежала круг, а Охело бросилась бежать. Грант прищелкнул языком, дал команду, и его лошадь остановилась. Но Охело уже убежала.

Он спешился и велел Мари сделать то же самое.

— Лошади должны к нам привыкнуть. Не подходите близко.

— А Охело?

— Далеко она не убежит. Лошади любят держаться вместе.

Они осмотрели груду досок и опор для забора — те лежали там, где Джек их оставил.

— Поставим забор, и они уже никуда не убегут. Луг большой, хватит для целого табуна.

Лана задумалась, зачем они все это затеяли.

— Спасибо за вашу готовность помочь, но, если честно, я не знаю, надолго ли мы здесь. Столько работы, и неизвестно ради чего.

— Жизнь полна неизвестности. Вам кто-нибудь давал гарантии, что все будет так, а не иначе? — спросил он.

За одну только последнюю неделю ее жизнь кардинальноизменилась. Но ее сытая и тщательно спланированная жизнь с Баком — жизнь, в которой, она надеялась, будет изобилие, любовь и дети, — закончилась еще до начала войны. Все ямы на дороге, все неожиданные ответвления предусмотреть было никак нельзя.

— Возможно, вы правы, но все же зачем брать на себя столько труда? Можем просто удовлетворить наши ковбойские желания, покатавшись на этих двух лошадях, а потом попробуем найти Охело и помочь ей, — сказала она, потянулась и сжала худенькое плечико Коко.

Грант склонил голову набок и улыбнулся.

— Ковбойские желания? Никогда не слышал это выражение.

— У меня они есть! — сказала Коко и запрыгала на месте.

Лана рассмеялась.

— Я имею в виду желание скакать на лошади и делать все прочее, чем занимаются ковбои.

— А какие у вас желания? — Он многозначительно помолчал и продолжил: — Касательно лошадей, я имею в виду.

— Я… ну… я люблю ездить верхом, но сейчас у меня других забот полно. Столько переживаний…

— Вы это уже говорили. Расскажите, что вас тревожит; вдруг я смогу помочь?

Но нет, она не собиралась рассказывать ему о самых насущных своих заботах.

— Прежде всего нужно проследить, чтобы всем хватило еды.

— Так пусть лошади станут приятным отвлечением. Война войной, но жизнь идет, она же не закончилась, — сказал он и сунул руки в карманы.

Джек бы сказал то же самое.

— Ладно.

— Давайте договоримся так: вы, девочки, берете Юнгу и встаете здесь живым забором. А мы с Ланой поедем поищем Охело и других лошадей. Окружим их и направим в вашу сторону. А вы просто ходите по краю пастбища и не пускайте их за пределы.

— Но как? — спросила Мари.

— Не делайте резких движений, не размахивайте руками, иначе их спугнете. А у Юнги, надеюсь, включатся инстинкты.

Услышав свое имя, Юнга склонила голову и навострила уши. Лана сомневалась, сумеет ли собака хранить спокойствие среди табуна лошадей. Юнга скорее пустится наутек.

Уезжая, Лана слышала, как Коко о чем-то тихо поговорила с ее лошадью. Леди была красавицей, но бежала вразвалочку, и, сидя в седле, Лана чувствовала себя неуклюжей тряпичной куклой. Она ехала за Грантом и следила за его движениями. Его фигура напоминала треугольник: широкие плечи и узкие бедра. Нижняя часть тела казалась единым целым с лошадью, торс плавно раскачивался.