Книга Алое небо над Гавайями, страница 36 – Сара Акерман

— Миссис Хичкок? — позвала Мари.

— Да?

— Что мы будем делать завтра?

Тут Лана с ясностью осознала, что они зря сюда приехали. Но не смогла сказать вслух: «Я ошиблась. Проснемся и поедем в Хило». Поначалу идея дома-укрытия показалась очень романтичной, но теперь, когда она стала реальностью, Лана понимала, что это немыслимо. Они в глуши, дом недостроен, в нем нет мебели и лютуют дикие свиньи. Лучше утром уехать.

Но вслух она ответила:

— Давайте завтра и решим. Я приготовлю завтрак, и вместе потолкуем. Идет?

— Идет. Наверно.

Голос Маризвучал неуверенно.

— Здесь вы в безопасности. И с вашими родителями все в порядке. Поверьте, — сказала Лана, надеясь, что это правда.

* * *

К утру ее шея болела так, будто ночью кто-то пытался отпилить ей голову, а левое бедро ныло и пульсировало от боли. Лана открыла один глаз. Бугор под одеялом стал как будто вдвое больше; она приподнялась, опершись на локоть, и увидела Юнгу, которая улеглась между сестрами. Все трое крепко спали.

Лана распрямила затекшие руки и ноги и на цыпочках вышла из комнаты в коридор, а оттуда на крыльцо. Стоял туман, такой густой, что было трудно дышать. Было холодно, но влажный воздух удерживал тепло; порой на вулкане стояли лютые холода, но эти дни еще не настали. Казалось, весь мир еще спал; спали даже Джин с Тоником — казарки, уютно свернувшиеся друг против друга и спрятавшие головы в перышки.

— Доброе утро.

Лана вздрогнула и увидела в дальнем конце веранды Моти. Тот сидел на подушке со скрещенными ногами.

— Вы меня до смерти напугали, — прошептала она.

— Как спалось?

— Ужасно. А вам?

Для человека, всю ночь проспавшего на полу, он выглядел удивительно безмятежным.

— Я поспал, — ответил он и пожал плечами.

Другого ответа от Моти она и не ждала. Порой казалось, что он наделен некой сверхъестественной силой.

— Не стоило сюда приезжать, но я не знаю, как сказать девочкам, что надо возвращаться в Хило. Мы еле пережили дорогу, — сказала она.

— А зачем возвращаться?

Комок подкатился к горлу.

— Дом недостроен, мебели нет. Надо было лучше все продумать, но я запаниковала и была в отчаянии.

— Первая реакция самая правильная.

— То есть, по-вашему, надо остаться?

Туман окружал его, скрадывая его очертания.

— Стену можно построить, мебель — найти. Мы приехали сюда не просто так. Нельзя так легко сдаваться, — ответил он.

— Я не сдаюсь, я пытаюсь рассуждать здраво. Кто будет строить стену и где мы возьмем доски? Мы не в Хило, а насколько мне известно, мебельных магазинов на вулкане нет.

— Но ты же знаешь соседей? — спросил он.

Она тут же вспомнила мистера Спейна и его георгины, Хольцманов, продававших сливы и шелковицу у дороги.

— Возможно, но раньше большинство жителей приезжали сюда только летом.

— А ты съезди в поселок и сама посмотри. — Он сильно закашлялся, подождал,пока приступ пройдет, и продолжил: — Мы можем вместе составить список всего, что нужно сделать.

— Моти, вы сильно больны? Что с вами? — Сколько она его помнила, у него во рту всегда торчала сигарета. Но сейчас сигареты не было.

Лиловые круги и отеки под глазами сегодня утром выглядели хуже, чем накануне, и она испугалась, что здесь, вдали от больниц и квалифицированной медицинской помощи, он не будет в безопасности.

— Скажу лишь, что мне не плохо и не хорошо. Кашляю кровью, кости болят, если тебя это интересует, — ответил он.