Книга Алое небо над Гавайями, страница 35 – Сара Акерман

У той расширились глаза.

— Откуда вы знаете мое прозвище?

Он улыбнулся.

— Наши дома разделяют только поле да каменная стена. Ты, может, раньше меня не замечала. Я умею быть незаметным.

Коко смотрела на него и словно что-то про себя решала. Добрый ли это человек, можно ли ему доверять, или он чокнутый?

— Мама зовет меня так, потому что я вечно таскаю домой мышат, оставшихся без мамы.

— Значит, у тебя есть сердце, — сказал он.

— Конечно есть, я слышу, как оно бьется.

Лана рассмеялась.

— Это значит, что ты добрый человек. Я заметила, что ты всегда в первую очередь думаешь о животных. Это чудесное качество: значит, ты заботишься об окружающих. И я не хотела тебя ругать, просто теперь все стало иначе и мы должны осторожнее распоряжаться нашими припасами.

Моти опустил руку ей на колено.

— В этом доме хорошая атмосфера. Расслабьтесь немного, Лана-сан.

А у нее возникло совершенно другое чувство. Дом казался оторванным от всего мира, холодным и одиноким. За три дня она словно перенеслась на другую планету. Они поели, застелили матрас простынями и положили сверху одеяло и игрушечную сову Коко по имени Ух. Напротив матраса Лана расстелила полотенце, положила рядом две подушки и накрыла эту конструкцию отцовским клетчатым пледом, по-прежнему хранившим его запах. Этот плед много повидал на своем веку. Отец брал его в походы и лежал на нем, глядя на звезды. Оно обошел весь остров пешком. Плед хранил тепло воспоминаний, которым не обладала ни одна новая вещь.

Они пожелали спокойной ночи Моти и Бенджи, разместившимсяна ночлег в соседней комнате. Лана переживала, что старику приходится спать на холодном полу, но тот успокоил ее и сказал, что с ним все будет в порядке.

Несмотря на страшную усталость, как только Лана устроилась в своем гнезде из подушек, она поняла, что не может уснуть. Каждая клеточка тела была взбудоражена, от твердых деревянных досок болела спина. Она надела второй свитер и подложила еще одно полотенце. В доме было около десяти-двенадцати градусов, а ночью должно было стать еще холоднее.

— Спокойной ночи, девочки, — произнесла она.

Одна из них шмыгнула носом. Они зашептались. Собака тяжело задышала и принялась вылизываться. Сестры захихикали. Потом послышались горькие всхлипы. Как поступить в подобной ситуации? Лана была в растерянности.

— Все наладится. Вот увидите. Сейчас вам надо поспать, — сказала она. Но как только слова сорвались с губ, она поняла, насколько неубедительно те звучали. Девочки пусть и маленькие, но не глупые.

Всхлипы не утихали и переросли в полноценные сдавленные рыдания. Лана села в темноте. В окно лился бледный лунный свет, высвечивая очертания фигур на матрасе. Девочки лежали в обнимку. Картина сестринской ласки разбередила в сердце Ланы открытую рану. Она всегда хотела иметь сестру или брата и втайне надеялась, что отец женится повторно, но он так и не женился, хотя был совсем молодым, когда мать умерла. «Некоторым достаточно одной большой любви», — говорил он.

В годы их с Баком совместной жизни она не раз вспоминала эти слова, особенно когда их отношения начали ухудшаться. Был ли Бак ее большой любовью? Сейчас ей так не казалось. Сейчас она склонялась к тому, что никогда не встретит настоящую любовь. Перспектива остаться одинокой казалась куда более реальной.