Книга Последние невесты Романовых, страница 99 – Клэр Макхью

Его лицо выглядело напряженным: щеки ввалились, тонкие губы сжаты в прямую линию. Что его расстроило? Последние дни должны были быть для него радостными – в отличие от ее, Эллы, дней сплошного огорчения.

Серж сел в кресло прямо напротив нее.

– У тебя все в порядке, Серж? – спросила Элла.

– Более или менее, – раздраженно ответил он.

Элла продолжала перелистывать страницы, велев себе сохранять терпение. Она хорошо знала Сержа: если ему было что сказать, он терпеть не мог, когда его торопили. Что бы ни терзало его, он скажет это только тогда, когда сам сочтет нужным. И так, как посчитает нужным. Элла лишь надеялась, что он не будет слишком резок – после вчерашнего она все еще чувствовала себя уязвленной.

В тишине громко тикали часы на каминной полке.

– Ты заслуживаешь лучшего! – резко произнес Серж.

Элла подняла на него глаза:

– Лучшего?

– Да. Лучшего мужа, – ответил он сдавленным голосом, глядя на нее с каким-то несчастным выражением.

О чем он говорил? И что это было за чувство, отразившееся у него во взгляде? Элла уловила в нем одновременно и признание вины, и обиду. Да, его что-то ранило, но это была не она. Или, вернее, не только она. Это было нечто иное, то, о чем ему, казалось, было трудно заговорить.

– Но я счастлива со своим мужем, – быстро проговорила Элла, словно стараясь его успокоить.

– По закону ты имеешь право прекратить наши отношения.

– Прекратить? Что ты имеешь в виду? – Элла была ошеломлена.

Теперь Серж смотрел в сторону, куда-то за ее плечо, в пустой угол комнаты. Его челюсть нервно подергивалась.

Эллу охватил настоящий страх.

– Серж, прошу тебя, объясни… Что с тобой?

– Ты могла бы развестись со мной, – выплюнул он почти с отвращением к самому себе.

– Развестись?.. Ты хочешь, чтобы мы развелись?

У нее перехватило горло.

– Ни в коем случае! – простонал он. – Никогда.

– Серж, милый, пожалуйста, скажи мне, что случилось? Ты болен?

Внутренне она подумала: он сошел с ума. Да, наверное, безумие выглядит именно так.

– Нет, – глухо ответил он, по-прежнему глядя в сторону, избегая ее взгляда.

– Тогда не говори больше такого, – сказала Элла твердо, почти резко.

Он прижал ладонь к правой щеке – и тогда она поняла: он плакал.

– Я думал… когда женился на тебе… – начал он, но голос его предательски дрогнул. – Я думал, что с тобой все получится. Но не вышло…

Его грудь содрогалась от беззвучных рыданий. Это было ужасное, пугающее зрелище. Элла чувствовала, что должна его утешить, – но стояла неподвижно, пораженная до глубины души тем, что только что услышала.

Прошла минута или две. Серж встал и вышел из комнаты.

Часы продолжали тикать, будто ничего не произошло, хотя для Эллы весь мир словно пошатнулся. Она изо всех сил пыталась собраться с мыслями.

Теперь она уже не сомневалась – Серж тоже переживал их неудачу. Ему тоже было больно. Все эти разговоры о его якобы отвращении к беременности, о страхе, что она потеряет свою форму, – были лишь отговоркой. Он не винил ее. И от этого Элле стало легче. Это значило, что она не была чересчур настойчива, что не перешла границ, когда просила о близости. Он считал виноватым только себя.

Но когда страх за себя отступил, на его место пришло новое, тяжелое беспокойство. Ей было невыносимо видеть, как ее гордый, щепетильный Серж теперь вынужден признать, что не может быть с ней как мужчина. Она знала, как он ценит силу воли, достоинство, порядок. Ему должно было быть ужасно трудно признаться в этом вслух.