Книга Последние невесты Романовых, страница 79 – Клэр Макхью

Аликс бросила на Викторию вопросительный взгляд, который перехватил Папа.

– Сядь и не отвлекайся, кляйне^[57], – строгим голосом велел он.

Один из официантов поставил перед Аликс тарелку с горячим супом. Она взяла меню, лежавшее справа от нее, и произнесла вслух:

– Консоме!

– Вкусно! – заявил Эрни, который уже успел отправить в рот несколько ложек.

Затем последовали девять перемен блюд, перерывы между которыми казались бесконечно долгими: стерлядь, говядина под томатным соусом, куропатки, лобстер, курица. Последним блюдом оказался горячий вишневый пудинг с мороженым – по мнению Аликс, самое вкусное, что подавали за весь ужин.

Она с сожалением подумала, что не захватила с собой карандаш и листок бумаги, чтобы зарисовать некоторые особенно красивые платья, замеченные ею на дамах. Вместо этого ей пришлось сидеть без дела, терпеливо выслушивая многочисленные и долгие тосты и поздравления, произносившиеся один за другим.

Наконец, гости поднялись из-за стола и перешли по длинному коридору в зал, который Папа называл Концертным, хотя в этот вечер там был устроен не концерт, а бал. При других обстоятельствах Аликс несомненно пришла бы в восторг, ведь она впервые присутствовала на настоящем балу. Но сейчас она чувствовала лишь усталость: ее ноги все еще болели после многочасового стояния в церкви, а постоянное пребывание среди множества людей казалось изнуряющим. Поэтому, когда Эрни вместе с Ники и Георгием отправились осматривать дворец, Аликс с радостью воспользовалась случаем и устроилась в тихом уголке, наблюдая за танцующими. Элла исполнила с Сержем так называемый полонез, который был больше похоже на марш, чем на танец. На Элле больше не было ни вуали, ни короны, однако на ней по-прежнему искрилась и сверкала масса бриллиантов – в диадеме, ожерелье, серьгах. Она выглядела красивой, но очень бледной. Должно быть, она тоже устала.

Примерно через час Эрни вернулся, и вскоре перед ними появилась мисс Джексон в темно-фиолетовом платье, отделанном гагатовым бисером, самом модном из всех, в которых Аликс когда-либо ее видела. На запястье у нее висел небольшой ридикюль с бахромой из гагата.

– Ваша сестра и ее муж вскоре отправятся в свой новый дом, Сергиевский дворец. Там царь и царица по русской традиции встретят их хлебом-солью, – объяснила гувернантка. – Это подношение символизирует удачу, изобилие и счастье. Его должны делать родители жениха, но, поскольку отца и матери великого князя Сержа больше нет с нами…

Мисс Джексон печально умолкла, словно воочию представила себе трагичную кончину отца Сержа.

После небольшой паузы гувернантка продолжила объяснения. Папа и Ирена, Виктория и Луи, а также дядя Берти, дядя Аффи, тетя Мария и прочие представители семейства Романовых отправятся сопровождать Эллу и Сергея в Сергиевский дворец, где состоится легкий ужин.

– Но вы, дети, и так достаточно вынесли на сегодня, – решительно заявила мисс Джексон.

Аликс сначала было захотелось возразить: с какой стати они с Эрни должны что-то пропускать? Но, как только они вышли вслед за своей гувернанткой наружу, прошли по коридору, в котором стояла приятная после переполненного концертного зала прохлада, и спустились по огромной парадной лестнице, устланной красным ковром, она почувствовала облегчение. Как хорошо, что наконец-то можно уйти. Этот день оказался слишком долгим.