Книга Последние невесты Романовых, страница 46 – Клэр Макхью

– Дай, я сама займусь этим, – сказала Элла и, забрав поднос, добавила: – А ты иди, укройся под тем деревом, там посуше.

Королева, наблюдавшая за этим, кивнула с одобрением:

– Какая ты заботливая, моя дорогая! Не думаешь ли ты, что тебе стоило бы остаться с отцом на год-другой, пока дети не подрастут?

– Да, Бабушка, я тоже так считаю, – ответила Элла с улыбкой и протянула ей первую чашку чая.

– А вот Ирен не такая сообразительная, – вздохнула королева. – А Эрни все еще пренебрегает учебой. Это тревожно, особенно учитывая, к чему ему надлежит готовиться.

– Не стоит забывать и об Алики, она еще совсем маленькая, – заметила Элла.

Чтобы избежать путаницы – ведь жену дяди Берти, тетю Александру, также иногда называли Аликс, – королева всегда именовала младшую сестру Эллы именно Алики, и все остальные члены семьи следовали ее примеру.

– Честно говоря, о ней я как раз волнуюсь меньше всего, – призналась королева. – Умная, рассудительная и такая прелестная с этими выразительными глазками и золотистой гривой!

– Верно, – согласилась Элла.

– Теперь, пожалуй, я могу признаться тебе: после смерти твоей матери я всерьез опасалась, что твой отец может заключить мезальянс, который бросит тень на нашу семью.

Элла внутренне порадовалась, что Бабушка ничего не знала о связи Папы с мадам де Кольмин, и искренне надеялась, что так и останется. Даже в Дармштадте об этом говорили лишь вполголоса.

– Одна из принцесс Вюртембергских недавно овдовела, – продолжала королева с размышлением. – Мне пришло в голову, что Людвиг мог бы…

– О, я не думаю, что Папа собирается снова жениться, – перебила ее Элла с мягкой настойчивостью, стремясь остановить эти рассуждения.

– Не собирается? Вообще-то, Людвиг производит на меня впечатление человека, который не любит оставаться один, – сказала королева, посмотрев в свою чашку и решив после этого допить остатки чая. – Конечно, вдова с детьми и определенной собственностью создает объяснимые проблемы. Гораздо лучше в этом плане кто-либо никем и ничем не обремененный.

В голове у Бабушки всегда крутились идеи насчет того, как бы свести выгодные для своих родственников партии.

– Пока что, Бабушка, Папе вполне достаточно моего общества, – заверила ее Элла.

* * *

В середине августа они переехали из Балморала в Осборн. Три дня спустя Элла получила печальное письмо от Аликс, в котором та спрашивала, почему Элла так долго не возвращается домой. Судя по всему, Папа постоянно жаловался на то, что Элла совсем забыла о них.

За обедом Элла объявила, что намерена через два дня уехать. На лице Бабушки сразу появилось крайне жалобное выражение:

– Мне очень, очень жаль! Мне тут пришло в голову, что ты ведь бог знает сколько не видела своего кузена Эдди, и вчера я написала нашему дорогому мальчику, не может ли он присоединиться к нам на следующей неделе. Ты увидишь, Элла, что он теперь чувствует себя гораздо лучше!

Ее кузен из Уэльса стал чувствовать себя гораздо лучше? А что произошло? О чем идет речь? И почему Бабушке так хочется, чтобы Эдди непременно приехал сюда? Элла заметила, что тетя Беатрис, сидевшая напротив, улыбалась в свою тарелку с супом.

Внезапно Элла все поняла: у настойчивой в своих устремлениях королевы появилась новая идея – выдать Эллу замуж за Эдди.

– Я уверена, что Эдди стал приятным молодым человеком, ведь он был таким милым мальчиком! – заявила Элла, кривя душой, поскольку ее двоюродный брат запомнился ей достаточно недалеким парнем. – И все же вы ведь сами сказали, дорогая Бабушка, что мой долг – поддерживать Папу и заботиться о нем, быть Landesmutter^[37]и помогать Папе с детьми. Я уже настроилась на то, что это и будет моей жизнью.