Книга Последние невесты Романовых, страница 43 – Клэр Макхью

Королева указала Элле на большой постамент лососево-красного цвета на вершине небольшого холма, который был хорошо виден с аллеи и на котором планировалось установить статую.

– Он сделан из лучшего абердинширского гранита, такого же, из какого сделана усыпальница моего дорогого Альберта. Давай выйдем и рассмотрим его как следует! – предложила королева.

Элла послушно оставила поводья, вышла из двуколки и обошла ее, чтобы помочь королеве выбраться наружу. Оставив белого пони у кустов, они прошли несколько ярдов по узкой тропинке. Элла держала Бабушку за руку.

– Я потеряла самого верного друга, который у меня когда-либо был, – произнесла королева. – Ты помнишь, как он был предан мне?

– Да, конечно! Он всегда был предан вам, Бабушка!

– Скажи, разве это не чудесное место?

– Действительно, чудесное!

– Милый Браун! Он тридцать четыре года верно служил нам, а последние восемнадцать с половиной лет не покидал меня ни на день. Он предугадывал каждое мое желание. Я ежечасно скучаю по нему.

Бабушка отпустила руку Эллы, и они какое-то время постояли рядом друг с другом, в молчании глядя на пустой постамент.

– Я больше не могу молчать, дорогая Элла, – сказала наконец королева. – При одной мысли о том, что ты выйдешь замуж за русского великого князя и переедешь в эту ужасную страну, у меня просто мурашки бегут по спине.

Элла, не ожидавшая столь внезапного разговора на эту тему, на мгновение лишилась дара речи.

– До сих пор я была не готова говорить об этом, поскольку меня это сильно расстраивало, но здесь, где я чувствую близость к своему любимому Брауну, я нашла в себе силы на это, – заявила королева.

– Мне не хотелось бы усугублять ваше горе, Бабушка! – встревоженно произнесла Элла.

Королева переминалась с ноги на ногу и тихо постанывала: должно быть, ее беспокоила нога.

– Может быть, вам будет удобнее поговорить в помещении? – спросила Элла. Небо в разгаре лета было еще светлым в это время дня, однако воздух уже остывал.

Королева не обратила на ее предложение внимания и продолжила:

– С тех пор как умерла твоя мать, я чувствую ответственность за тебя, а также за твоего брата и сестер.

– Мы все бесконечно благодарны вам за это!

– В последние недели я чувствовала твою заботу. Ты относилась ко мне как любимая дочь к своей матери, – сказала королева, глядя на Эллу снизу вверх с необычайной мягкостью. – Ты всегда была деликатна, внимательна, благородна. И ты – так мила, дорогая моя Элла. Но ты не должна идти в логово этого льва!

У Эллы возникло спонтанное, почти утешающее желание ответить: «Не волнуйтесь, я не выйду за него замуж». Но тихий голос совести остановил ее. Разве она не обещала Сержу, что будет судить о нем только по своей собственной мере? Неужели она готова отступить при первом же порыве неодобрения со стороны Бабушки?

– Твоя дорогая мама всегда надеялась, что ей не придется услышать такую новость. Что ни одна из ее девочек не уедет в Россию. – Голос королевы задрожал.

– Но Папа вспоминает, как она любила Сержа, – возразила Элла.

– Конечно, твоя мать была добра ко всем русским родственникам, – резко сказала королева. – Но это совершенно другое! С твоей нежной душой, с твоим утонченным характером… Я просто не могу представить, как ты будешь жить в России. Там все слишком сурово! Это будет кошмар, дорогая. А климат! Он уже убил твою бедную тетю Марию – и может убить тебя.