Книга Последние невесты Романовых, страница 38 – Клэр Макхью

Виктория понимала ее душевное состояние. Как-то вечером накануне отъезда Эллы, когда они вместе сидели на ступеньках террасы в розоватых сумерках, слушая пение птиц, она сказала своей сестре:

– Ты отказала Фрицу Баденскому – и с ним ничего не случилось. Он выжил.

– Но я с самого начала знала, что не хочу выходить замуж за Фрица, – ответила Элла, теребя маленький серебряный крестик – мамин крестик, который она теперь носила каждый день.

– Ты можешь проявлять симпатию к Сержу, но при этом не выходить за него замуж, – предложила Виктория.

– Разве такое возможно? – Элла уже неоднократно задавала самой себе этот вопрос.

– Конечно! У тебя еще будет время тщательно обдумать его предложение под град возражений со стороны Бабушки. Держу пари, она будет каждый день бомбардировать тебя своими возражениями, – рассмеялась Виктория.

– Я терпеть не могу ссор! – воскликнула Элла.

– В данном случае это может оказаться весьма полезным.

– Почему? Потому что ты считаешь, что я должна отказаться от этой идеи?

– Нет, нисколько. Ведь я же вижу, как ты восхищаешься Сержем. Но если ты оказалась поставлена в затруднительное положение, вынужденная защищать что-то или, в данном случае, кого-то, то разве это не прекрасный повод выяснить, достоин ли он твоей защиты?

– Может быть, для тебя бы это сгодилось. Но я предпочла бы спокойную жизнь, – задумчиво ответила Элла.

– Ты бросила вызов всем пруссакам, а Бабушка – это всего лишь один человек.

– Да, все верно. Это правда, хотя это нелегко – пренебречь мнением другого человека, желающего тебе добра.

– Тебе и не надо пренебрегать ее мнением, – сказала Виктория. – Тебе предстоит лишь выслушать ее, все как следует продумать – и прийти к наилучшему решению, своему собственному.

Элла невольно задалась вопросом, верит ли Виктория в нее больше, чем в саму себя.

Виндзорский замок, май 1883 года

Бедная, бедная Бабушка! Ее угольно-черные редеющие волосы были собраны сзади в крошечный пучок и перевязаны белой тесьмой, лицо королевы выглядело изможденным, кожа – бледной, плечи были сгорблены. Последнее время Элла часто видела ее в трауре: сначала – по дедушке, затем – по Маме. Теперь, лишившись своего любимого слуги Джона Брауна, королева выглядела не только печальной, но и побежденной.

Приезд Эллы не смог существенно улучшить ситуацию.

– Просто видеть тебя уже само по себе означает возвращаться к череде приятных воспоминаний. Как ты стала похожа на свою дорогую маму! – произнесла Бабушка, и ее выпуклые глаза наполнились слезами. – Детка, мне нужен новый носовой платок! – обратилась она к тете Беатрис, которая тут же достала его.

Во время получасовой беседы в Зеленой гостиной Элла попыталась отвлечь Бабушку от грустных мыслей о себе, рассказывая ей о болезнях всех жителей и обитателей Дармштадта: у Ирен периодически болят зубы, у Папы подагра, Грейси, сучка-кокер Эрни, недавно захромала, и ее пришлось усыпить.

Когда королева безуспешно попыталась встать со стула, стало еще очевиднее, в каком она тяжелом состоянии.

– Мама, подождите! – сказала Беатрис и поспешила к ней с двумя палочками. После недавнего падения на лестнице правая нога королевы распухла, и ей стало трудно передвигаться.

– Я – одинокая старая женщина, и чаша моих страданий и горя уже переполнена, – пожаловалась она Элле, прежде чем Беатрис повела ее наверх и уложила в постель.