Книга Последние невесты Романовых, страница 31 – Клэр Макхью

– Моя мать, как вы, должно быть, помните, была по-настоящему святой женщиной.

– Да, я хорошо ее помню, – кивнул Серж. – Она была так добра ко мне, тогда еще застенчивому мальчику.

– Мне хотелось бы почтить ее память… – продолжила Элла, – …живя ближе к Богу. Так, как жила она.

– Это будет достойным выражением доброты твоей души и истинным почтением к ее светлой памяти, – с серьезностью ответил Серж.

Элла кивнула, чувствуя теплое облегчение: он понял ее.

– Я буду рядом, чтобы направлять тебя! – воскликнул Серж. – Это мой долг как мужа. И я к нему готов!

На его лице отразилась не просто решимость – в нем были страсть, яркое пламя убежденности. Было очевидно, что перед Эллой – пылкий человек, в котором от природы была заложена страсть к власти. Элла вновь ощутила смущение. Все происходящее казалось ей слишком насыщенным эмоциями.

Серж, похоже, уловил ее нерешительность и сказал ободряюще:

– Ты еще так молода. Но когда повзрослеешь – всему научишься.

Мысли у Эллы метались. Он так мало ее знает… А если узнает ближе и поймет, что в ней нет той глубины, которую он себе вообразил? Что тогда?

– Не сомневайся: я буду боготворить тебя! – произнес Серж, словно прочитал ее страхи. Его голос звучал громко и уверенно.

Он отпустил уздечку, шагнул к ней и бережно взял ее лицо в ладони.

Глядя в его завораживающие зеленые глаза, Элла почувствовала, как у нее закружилась голова. Сердце замерло – будто перестало биться даже на долю секунды. Неужели он действительно восхищается ею? С невероятной ясностью она ощутила, как волна счастья захлестнула ее. Она поняла: она готова уступить. Готова капитулировать перед той силой, что исходила от него.

Но вдруг выражение Сержа изменилось. Тень пробежала по его лицу. Он опустил руки и с неожиданной мольбой в голосе сказал:

– Я умоляю тебя… Пожалуйста, пойми меня. Прими меня таким, какой я есть. Я способен на безграничную преданность!

И в этот миг Элла почувствовала: теперь он нуждается в ее поддержке.

– Да, – произнесла она.

– Ты согласна стать моей женой? – воскликнул Серж.

Элла ужаснулась: он неправильно понял ее! Она хотела только подтвердить, что понимает искренность его намерений. Ей нужно было как следует обдумать его предложение. Разве это не был его собственный вывод? Ведь им требовалось больше времени, чтобы лучше узнать друг друга.

Не зная, как выразить это словами, боясь, что ее нерешительность покажется проявлением слабости и малодушия – в противоположность его несгибаемой решимости, – Элла молчала, сбитая с толку, ведь она так уважала его! Она стояла, глядя ему в лицо, не в силах отвести взгляда. С его лица исчезла суровая напряженность, глаза потеплели, выражение стало мягче, и маска стального самообладания будто слетела с его лица. Элла не смогла заставить себя объяснить недоразумение.

– Да… я согласна, – произнесла она.

* * *

Как утверждала Виктория, произошедшее ее нисколько не удивило. А вот Папа был потрясен.

– Людвиг, прошу вас, простите меня, – виновато проговорил Серж, стоя в библиотеке. – Я собирался сначала поговорить с вами, но, оставшись наедине с Эллой, не смог удержаться. Хотел всего лишь обсудить с ней такую возможность… но вместо этого…

Он замолчал, обернулся и посмотрел на Эллу, стоявшую у окна.

– …И она согласилась! Я просто вне себя от счастья, – закончил он с улыбкой.