Книга Последние невесты Романовых, страница 166 – Клэр Макхью

«Раздражительность ему не к лицу», – отметила Элла про себя.

Он продолжил:

– Я знаю, что ты очень хочешь видеть Аликс моей женой, Тетенька. Но этого недостаточно. Она тоже должна этого хотеть.

– Конечно, все правильно. Но вспомни, как все было. Ее любимый Папа упал без сознания у нее на глазах, когда случился инсульт. Его смерть потрясла ее до глубины души. С тех пор у Аликс укоренилась идея, будто она обязана оставаться в своей вере в знак верности отцу. В Дармштадте уже не осталось никого, кто мог бы переубедить ее. Никого, кроме меня. Только я могу устранить это препятствие.

– Тогда мне остается только пожелать тебе удачи, – вздохнул Ники. – Всякий раз, глядя на наш сад у Аничкова, я вспоминаю, как мы с ней катались по льду… те чудесные времена.

– Положись на Бога.

– Постараюсь, – ответил он, не скрывая сомнения в голосе.

* * *

Принц Изенбургский и другие Kamaraden^[99]Папиной семьи практически не появлялись в Новом дворце. Здесь бывали лишь самые близкие друзья Эрни: художники, музыканты, писатели. В первый же день приезда Эллы Эрни повел ее вечером вместе с Викторией и Аликс в Staatstheater^[100]на спектакль «Тетя Чарли», немецкую версию забавной пьесы Брэндона Томаса, переведенную одним из друзей Эрни, Дитрихом Фабером, который после этого вернулся в Новый дворец на дружеский ужин.

Элла и Виктория не возражали против такой программы. При этом они понимали, что, несмотря на радостное возбуждение от приезда Эллы и беззаботное веселье, царившее среди членов ее семьи, не следовало забывать про то, что им предстояло обсудить важные вопросы.

Когда на следующий день Аликс отправилась навестить свою подругу Тони, Элла и Виктория пригласили Эрни поговорить в домашней библиотеке.

– Вы обе выглядите такими суровыми! – пошутил их брат, не скрывая улыбки. – Вы обнаружили какой-то непорядок и собираетесь настаивать на том, чтобы я устранил его? Заверяю вас, что мы с Аликс ведем здесь очень размеренный, можно сказать, скучный образ жизни.

– Сомневаюсь в этом, – ответила Элла. – Как мне стало известно, вы организовали мероприятия по культурному возрождению Дармштадта.

Эрни улыбнулся еще шире: эта похвала явно доставила ему удовольствие.

– Нам все же хотелось бы спросить тебя кое о чем, – продолжила Элла серьезным тоном.

– Ты действительно питаешь интерес к Даки или же просто хочешь порадовать Бабушку? – вступила в разговор Виктория.

– Немного и того и другого. Ведь я же должен на ком-то жениться! – ответил Эрни. – Мне все об этом постоянно твердят.

– Я, например, так не думаю. По крайней мере, сейчас. Ты прекрасно начал свою карьеру в качестве великого герцога, – высказалась Элла.

– Мне бы хотелось иметь детей. Как мы уже как-то упоминали, Виктория, мне нужен наследник, – сказал Эрни, открывая серебряную коробку на приставном столике и извлекая сигарету. – И с этим нельзя затягивать.

Элла и ее сестра обменялись взглядами – полными молчаливого понимания. Разве так говорит мужчина по-настоящему влюбленный?

– Даки всего семнадцать, – мягко напомнила Элла. – И, боюсь, она немного избалована. Дядя Аффи и тетя Мария слишком снисходительны к ней.

– К тому же она наша двоюродная сестра, – добавила Виктория.

Эрни лишь пожал плечами, будто это было пустяком.

– Эрни, мы не можем закрывать глаза на то, что наша семья и без того слишком часто заключает браки между близкими родственниками, – серьезно сказала Виктория. – Вспомни дядю Лео, Фритти… и теперь беда с Тодди.