Книга Последние невесты Романовых, страница 154 – Клэр Макхью

– Да, я действительно хочу этого, дурочка ты моя.

– Я могла бы принести пользу, например, работой в благотворительных организациях, – с некоторым сомнением в голосе произнесла Аликс.

– Не чувствуй себя чем-либо обязанной. Все в Дармштадте любят свою принцессу. Она имеет полное право делать все то, что ей нравится.

– Спасибо тебе, дорогой!

– Я подозреваю, что с некоторыми вопросами я буду справляться не так, как Папа, и ты можешь подсказать мне, что ты думаешь по тому или иному поводу.

– Ты же знаешь, что у меня всегда есть на все свое мнение.

– Gott sei Dank^[96], в этом никогда никто не сомневался, – поддразнил ее Эрни.

Аликс хлопнула его по руке салфеткой:

– Какой же ты негодник!

Он засмеялся, она улыбнулась в ответ, и какое-то время они провели в счастливом молчании.

– Я надеюсь, что ты всегда будешь жить со мной, – сказал чуть погодя Эрни. – Но, может быть, тебе в конце концов захочется завести собственный дом и детей?

Аликс покачала головой:

– Я не представляю себя замужем.

– Даже… – начал было Эрни и замолк. Он не мог решить, разумно ли было поднимать щекотливую тему о царевиче.

– Я никогда не смогу выйти замуж за Ники, даже если он сделает мне предложение, – ответила Аликс, поняв, о чем собирался спросить ее брат.

– Бедняга! Элла убеждена, что он не желает видеть в качестве своей жены никого другого. Когда он отказался ухаживать за Маргарет, дядя Саша, насколько мне известно, кричал на него несколько дней, называя его безответственным. Ты можешь себе представить, чтобы дядя, рассердившись, кричал? Я бы не смог вынести такой сцены.

Аликс нахмурилась:

– Не будь похож на Эллу.

– Но я совершенно не похож на нее!

– Я имею в виду, не пытайся меня уговорить. Я знаю, на что она рассчитывает: что без Папы меня можно убедить забыть о данной ему клятве и совершить нечто ужасное.

– Ужасное?

Эрни всегда считал, что какая-либо вера ничем не хуже другой, если ты остаешься верующим христианином. Однако глубоко набожная Аликс не готова была с этим согласиться.

– Да! Папа мне все рассказал об этом, – Аликс повысила голос. – Когда человек становится православным, он должен во время службы трижды плюнуть, чтобы продемонстрировать свое презрение к прежней вере! Это называется Abschworen^[97], формальное отречение от прежней веры путем объявления ее порочной ересью! Я бы никогда не смогла поступить так!

Она вся дрожала от страха.

– Да, я прекрасно понимаю тебя! – постарался успокоить ее Эрни.

– Но только не Элла! – воскликнула Аликс. – Она каждую неделю присылает мне письмо с одним и тем же содержанием. Сначала она интересуется, как у меня дела, какие новости у тебя и какая здесь стоит погода. Затем кратко описывает их новое жилье в Кремле и излагает свои планы по его обустройству. После этого она на трех или четырех страницах расхваливает свою новую веру и объясняет, насколько она удовлетворяет ее больше, чем прежняя.

Аликс покачала головой, глядя, как маленький сын хозяйки дома пинал мяч на лужайке, и вздохнула:

– Она считает, что меня сейчас легко растрогать, и для меня это оскорбительно.

– Вряд ли она была намерена тебя обидеть, – возразил Эрни. – Она просто хотела поделиться своим счастьем. Разве мы постоянно не беспокоились о ней? Ведь она живет в России, так далеко от всех нас. И, к сожалению, у нее до сих пор нет детей. На похоронах Папы она рассказала мне, какую радость она испытывает, разделяя свою новую веру с Сержем, и как благодаря этому она стала лучше понимать христианство.