Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Когда они поднимались по лестнице в контору, он сказал: – Сынок. С моей точки зрения, нет никакой разницы между молодостью и старостью. Может, старость даже лучше, ведь она приближает нас к концу этой бессмысленной канители. Но есть некоторые дела, которые для стариковских плеч слишком тяжелые. Посмотрим… – Тут к нему неожиданно вернулось его обычное настроение. – Загадками говорю, не правда ли? Как-нибудь, при удобном случае, расскажу тебе все. Знаю: ты едва ли сможешь дать мне полезный совет. Да и не такое это дело, чтобы можно было помочь советом. Но мочи нет больше молчать. От жены дома таюсь, в конторе от всех скрываю, сойти с ума уже можно. И, ни слова не добавив, он пошел в свой кабинет. Омер направился в большую комнату, к своему столу. Но он чувствовал, что не может усидеть на месте. Непреодолимое нетерпение не давало ему покоя. Он говорил сам себе: «Мы оба в одном городе, полчаса или даже меньше нужно, чтобы дойти друг до друга. Но, несмотря на это, я здесь, а она там. Почему? Причины нет… Что я здесь делаю? Только надоедаю себе и другим. Да и она там, наверное, не очень важным делом занята. Не станешь ведь в такой день играть на пианино! Разве может быть что-либо бессмысленнее в мире, чем то, что сейчас мы с ней – не вместе? Жизнь ведь цепочка случайностей. Но ведь должна же и у случайностей быть какая-то логика?» Омер оставил шляпу на вешалке, чтобы скрыть свой уход, и тихонько вышел из конторы. Перескакивая через ступени, сбежал по лестнице. На улице ненадолго задумался: куда идти? Было еще рано. «Как бы она не решила, будто я бегаю за ней!» Но он сознавал, Маджиде не такая девушка, чтобы перед ней надо было хитрить. Мысль о том, что от нее ему ничего не удастся скрыть, одновременно и волновала, и успокаивала его. Он побаивался того, что кто-то теперь видит неприглядные стороны его натуры, а с другой стороны, был рад, что наконец встретил человека, способного понимать все его мысли, даже те, которые он не осмелится высказать вслух. Чтобы убить время, он направился к Балык-пазары[26]. По узким улочкам, то и дело сталкиваясь друг с другом, брели хамалы[27], ехали повозки. Стараясь не потерять равновесие, Омер шагал по скользкому узкому тротуару, летом и зимой покрытому грязью. Вскоре он оказался на Яг-искелеси. Мрачные, аккуратные каменные здания с железными створками полуоткрытых окон стояли так близко друг к другу, что, казалось, могут раздавить попавшего сюда человека. От каждой лавки к водостокам по краям улицы тянулся грязный, жирный след. Вязкий запах масла бил в нос, со стороны близкой набережной тянуло смрадом застоявшейся воды. Омер узнал лавку дядюшки Галиба (почему-то с детства он привык называть его дядюшкой). Она находилась в темном подвале, и с улицы не было видно, есть ли кто-то внутри. Только бутылки с образцами оливкового масла виднелись за грязными стеклами, недалеко от двери стояла огромная бочка, на которой от пыли и жира образовался слой липкой грязи. Омер задумался: «Как можно добровольно согласиться обречь свою прекрасную жизнь на заточение в таком подземелье? Как можно каждый день ходить по этой улице, без всякой надежды попасть когда-нибудь в более приятное и светлое место? А ведь дядюшка Галиб некогда знавал и другое. Ведь его детство и юность прошли среди залитых солнцем садов и бескрайних, необъятных полей. А теперь он забился сюда, как крыса, и ждет. Чего? Смерти… Увы, мы лишены возможности выбрать себе место по вкусу даже для ожидания смерти». |