Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 44 – Анна Стюарт

– Документы?

– Да, мы печатаем документы по заказу рейха.

Эсэсовец схватил Якуба за воротник и прижал к стене.

– Или для нелегалов?!

– Нет, – возмутился Якуб. – Только для рейха, господин.

Уголком глаза Ана заметила, что один из солдат дошел до того места, где были спрятаны документы. Она заставила себя отвести взгляд, чтобы ненароком не привлечь внимания. Если они найдут фотографии Эстер и Филиппа, их выследят и мгновенно убьют. Попытка спасения их погубит. Оставалось только молиться, чтобы Сандеру хватило времени надежно спрятать коробку.

Офицер отпустил Якуба так же стремительно, как схватил.

– Что-нибудь нашли? – рявкнул он.

Эсэсовцы отрицательно покачали головами. Ана с облегчением заметила, что солдат отошел от опасного места. Немцы отправились в спальни. Хотя Ане была ненавистна сама мысль, что они будут лапать ее личные вещи, это было лучше, чем рисковать дальше.

– Это неважно, – заявил старший офицер, расхаживая вокруг троих Каминских, как большой кот. – У нас есть информация, что они замешаны, и этого достаточно.

– Откуда у вас такая информация? – возмутился Сандер.

– Из источника. Из очень надежного источника.

– Из очень лживого источника, – вспылил Сандер.

Ана протянула руку, чтобы успокоить его, но офицер неожиданно улыбнулся.

– Удивительно, что могут сказать люди, если их немного… убедить… – Он пристально посмотрел на Сандера. – И ты в этом убедишься.

Ана увидела, как Якуб косится на дверь. Ей захотелось, чтобы он сбежал. Трое эсэсовцев были в спальнях, а старший не оставит их с Сандером, чтобы броситься в погоню. Якуб может просто сбежать. Но старший офицер, словно почувствовав ее мысли, неожиданно схватил ее, заломив руку за спину. Боль была такой острой, что она не сдержала крика.

– Только попробуйте пошевелиться – и ваша мать умрет.

Он вытащил из кобуры пистолет и приставил к ее виску. Ана почувствовала ледяной холод. Она задрожала от страха. Ну и пусть! Если ее мальчики смогут сбежать, она с радостью погибнет. Но тут вернулись остальные эсэсовцы, и шанс был упущен. Хорошо еще Бартека и Бронислава не было дома.

– Что-нибудь нашли? – рявкнул старший офицер.

– Только это – подозрительные инструменты…

Один из них открыл саквояж Аны, вытащил щипцы и помахал ими в воздухе.

– Это чтобы вытаскивать ребенка из женщины, – пояснила Ана и рассмеялась, когда он бросил их, словно они неожиданно раскалились. – А это, – она указала на скальпель, – чтобы перерезать пуповину, принять ребенка и извлечь плаценту.

Солдаты слушали ее с отвращением, и Ана возненавидела их еще сильнее.

– С вами всеми было то же самое, когда вы были милыми, невинными младенцами, а…

– Достаточно!

Старший офицер потянул ее руку вверх с такой силой, что чуть не вывихнул.

– Дева Мария, Матерь Божия, – начала она молитву, пытаясь обрести силы, но эсэсовец больно пнул ее в голень.

– Заткнись! Прекрати нести этот религиозный бред! Ты теперь в рейхе – здесь нет места дурацким суевериям! Пошла!

Он толкнул ее к дверям. Силы оставили Ану – и ненависть больше не помогала.

– Куда?

– В камеру. Гостеприимство гестапо сделает вас более сговорчивыми.

– Но она же не сделала ничего плохого, – вступился Якуб. – Берите нас, но оставьте ее. Она просто старая женщина, акушерка. Она ничего плохого не делала.

– Тогда ей нечего бояться, – с издевательской улыбкой процедил эсэсовец. – Пошли!