Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
Он вытолкнул Ану на лестницу. Ей стало холодно. – Пальто… Могу я надеть мое пальто? Офицер что-то проворчал, и эсэсовец снял ее пальто с вешалки и ощупал карманы. С победным видом он вытащил из кармана маленькую жестянку и протянул ее начальнику. – Ага! Что это у нас? К огромному облегчению Аны, он держал в руке банку от зубного порошка. – Это мои медицинские документы, – пояснила Ана. – В жестянке они не отсыреют. – Горазды вы врать, – рявкнул эсэсовец, но, открыв банку, действительно обнаружил внутри документы, подтверждающие ее квалификацию акушерки. С кислым видом он сунул жестянку в карман и сунул пальто ей в руки. – Пошли! – рявкнул он. Оттягивать дальше было нельзя. Ана с сыновьями спустилась по лестнице. Их затолкали в темный фургон. Соседи боязливо выглядывали из дверей. Оставалось лишь молиться, что кто-нибудь предупредит Бартека и Бронислава, чтобы они не попались в ловушку СС. Дверцы машины громко захлопнулись. Ана подумала, что может никогда больше не увидеть любимого мужа. Единственным утешением было то, что коробку с документами не нашли. Они схватили ее, Сандера и Якуба, но Филипп и Эстер не пострадали. Но и выбраться из гетто они не смогут. Их ждет лагерь смерти, и мысль об этом причинила Ане боль такую же сильную, как ждала ее в зловещих застенках гестапо. Часть вторая. Аушвиц-Биркенау Глава четырнадцатая. Апрель 1943 года ЭСТЕР – Ну же, мама, выпей – это придаст тебе сил. Эстер поднесла к губам матери чашку с бульоном и заставила ее немного выпить. Рут старалась изо всех сил, но она так ослабела, что сил не хватало даже на глоток. Эстер молилась о терпении. Ей нужно было возвращаться в больницу, но она не могла оставить своего драгоценного пациента. – Хорошо, мама. Нам нужно всего лишь немного времени… Рут с извиняющимся видом смотрела на дочь. Лицо ее страшно исхудало. Эстер сосредоточилась на бульоне. Мама старалась изо всех сил. Эстер улыбнулась ей. – Хорошо… Очень хорошо… Рут сделала еще глоток, и в душе Эстер зародилась надежда. Зима была долгой и холодной. В гетто свирепствовал туберкулез, который буквально косил несчастных. В начале января умерла бедная Сара. Она так страшно кашляла, что ее страдания были невыносимы для близких. Когда Господь наконец-то прибрал ее, все почувствовали, что это благословение. Эстер оплакивала свекровь – вся их совместная жизнь прошла в тяготах и страданиях. Она старалась утешить Филиппа, обнимая его по ночам, когда он не мог сдержать слез горя. Рут же по-прежнему цеплялась за жизнь. Когда настала весна, Эстер почувствовала, что мама может поправиться – если только будет есть. Единственное, чего им не хватало, это времени. Зимой поезда из гетто уходить перестали – наверное, немецким солдатам не хотелось гнать людей на смерть по снегу и льду. Но в последнюю неделю поезда снова появились, и все, кто не работал, могли в них оказаться. Рут нашли легкую работу в пекарне – благодарная бабушка принятого Эстер в первый день Хануки мальчика оказала ей эту услугу. Если мама сможет подняться с постели, все будет хорошо. – Доешь, мама, пожалуйста. Рут закатила глаза, но сделала еще глоток. – Не знаю, почему ты со мной возишься, дорогая… – Потому что я люблю тебя, мама. В глазах Рут сверкнули слезы. Она протянула тонкую руку и на удивление крепко обняла дочь. |