Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Ты хорошая девочка, Эстер. Как бы мне хотелось, чтобы тебя удалось освободить. – Я рада, что у нас не получилось – тогда я не смогла бы позаботиться о тебе. Это было правдой, но Эстер не смогла сдержать сожаления при мысли о том, как близки они с Филиппом были к освобождению из этого ада. Четыре раза они прятались на фабрике Филиппа, выжидая момента, чтобы спрятаться в телеге, но каждый раз появлялась еврейская полиция. Полицейские слонялись в самых неподходящих местах, и молодые супруги так и не смогли забраться в телегу. А потом прозвучало страшное слово: «Прекращение». Эстер до сих пор не знала, что случилось, но с тех пор она ничего не слышала об Ане, а ее сын Сандер больше не водил трамваи. Каждую ночь они с Филиппом опускались на своем чердаке на колени и молились за семью Каминских. Но все боялись самого страшного. Если их схватили за помощь евреям, спасения для них нет. И Эстер была невыносима мысль о том, что эти несчастные добрые люди могут погибнуть из-за нее. – Мы должны выжить, чтобы сохранить память о них, – сказал ей Филипп. И они старались изо всех сил. Но когда жизнь превратилась в одно непрерывное выживание, делать это стало все труднее. Единственное место, где они находили какую-то радость, это был чердак, где можно было лечь рядом. Эстер даже покраснела, вспомнив, как нежно ласкал ее Филипп этой ночью. – Ты мой праздник, Эстер, – шептал он, проводя губами по ее коже. – Ты – мой концерт и мой праздник, мой день и моя ночь. Ты – все, что мне нужно. – И ты для меня все, – шептала в ответ Эстер, выгибаясь навстречу мужу. – Эстер! Эстер подпрыгнула, забыв о приятных воспоминаниях. С лестницы ее кто-то позвал. Выбежав, она увидела свою соседку, Далилу. Та смотрела на нее с ужасом. – Они идут! Полиция идет! И у них есть список! Эстер похолодела. – Где они? – Идут к моему дому, но очень быстро. Мы не успеем спрятать Рут. Ты сможешь ее вывести. У Веры на Маринарской есть подвал. Она сможет… Ох! Эстер с ужасом смотрела, как полицейский хватает Далилу и бесцеремонно отталкивает ее. – Эстер Пастернак? – спросил он. Эстер кивнула. – Хорошо. У меня есть список тех, кто стал обузой для рейха. – Что? Молодой еврей все же покраснел, но быстро справился с собой и продолжил свое злое дело. – Обузой для рейха. Германия не может позволить себе содержать в гетто тех, кто не вносит вклад в экономическое процветание общества. – Простите? – Я говорю про работающих. Вы меня понимаете. Пожалуйста, не осложняйте мою работу. – Вашу работу?! – возмутилась Эстер. – Вашу работу?! И вам не стыдно отправлять несчастных беззащитных людей на смерть? Совесть вас не мучает? Нет, вас беспокоит лишь то, что вам придется потратить больше времени и в свой теплый дом к нацистской еде вы придете позже, чем собирались. – Эстер! – предостерегающе воскликнула Далила, но Эстер было уже не остановить. – Почему? – спросила Эстер, спускаясь к полицейскому. – Почему вы это делаете? Почему вы продаете собственный народ врагу? – Германия не враг, – упрямо возразил полицейский. – Фатерлянд – наш защитник. – Вас этому учат? И как же защищают наш народ газовые камеры? Полицейский поежился. – Иногда нужно жертвовать отдельными людьми для блага общества. – Жертвовать? Этому ли учит нас наша вера? Этому ли учит нас Тора? |