Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 49 – Анна Стюарт

– Как вы тут оказались? – крикнула она.

Охранники пытались затолкать Ану внутрь, чтобы освободить место и закрыть двери. Эстер инстинктивно шагнула вперед, услышав крик боли, и в тот же момент кто-то крепко ее обхватил и втолкнул в вагон.

– Нет! – закричала она, пытаясь освободиться, но дверь закрылась, и она оказалась в темном, зловонном, страшном месте, сжатая со всех сторон телами.

Ее охватила паника. Она почувствовала, как отчаянно забилось сердце. Эстер было нечем дышать. Она думала о Филиппе, и все ее тело съежилось. Если бы со всех сторон ее не стискивали другие несчастные, она упала бы.

– Прости, любовь моя, – выдохнула она. – Мне так жаль…

Слезы текли по щекам, попадали в рот, перекрывая дыхание. Эстер замутило, голова ее закружилась. Но тут ее кто-то поддержал – на этот раз ее не били и не толкали, но удерживали и вселяли какую-то уверенность.

– Я нашла тебя, Эстер, – раздался в темноте голос Аны. – Я нашла тебя. Куда бы нас ни отправили, я тебя не отпущу.

АНА

– Держись, Эстер.

Ана обняла молодую женщину. Эстер пыталась выбраться из поезда, все еще обнимая тело матери. Ночью Рут Пастернак умерла. Единственным утешением было то, что она отошла в иной мир на руках любящей дочери. Как только поезд выехал из Лодзи, люди стали как-то перемещаться в забитом до отказа вагоне. Кто-то оторвал бортовую доску – и в вагон хлынул свежий воздух. Стало светлее, и Ана и Эстер сумели найти Рут. Сразу стало ясно, что она умирает. Ана стояла рядом, тихо молясь, а Эстер пыталась хоть как-то поддержать мать в ее последний час. Прямо перед смертью Рут коснулась руки Аны – очень слабо, но серьезно.

– Вы присмотрите за ней? – прошептала она. – Вы присмотрите за моей девочкой?

– Конечно, – ответила Ана. – Обязательно!

Рут кивнула.

– Теперь она ваша дочь.

Она потянулась, чтобы поцеловать Эстер в щеку, и умерла. Эстер тихо заплакала. Долгие часы дороги, несмотря на все тяготы, стали для нее благословением – она хотя бы смогла оплакать смерть матери. Но всему приходит конец.

– Брось это, – рявкнул эсэсовец, презрительно глядя на Эстер, которая была не в силах расстаться с телом матери.

– Я должна ее похоронить, господин…

– Похоронить?! – он громко расхохотался. – Где ты собираешься ее хоронитьв Биркенау? Оставь ее здесь, и ее закопают вместе с остальными.

– С остальными? – переспросила Эстер, оглядываясь на людей, которых выталкивали из вагонов.

– Не спрашивай, – остановила ее Ана. – Прости, Эстер, но ты должна ее оставить. Нам нужно идти.

Их высадили в абсолютной глуши. Людей согнали на проселочную дорогу, и они побрели вперед под злобный лай овчарок. Эстер и Ана уже привлекли к себе слишком много внимания, поэтому Ана осторожно разжала руки Эстер, и тело Рут опустилось на землю. Глаза Рут были закрыты. К счастью, она была избавлена от вида жуткого места, где оказалась ее дочь. Ана накрыла лицо Рут своим шарфом, взяла Эстер за руку и потянула ее прочь. Теперь она ваша дочь.Ана безумно любила сыновей, но всегда хотела иметь дочь. Пусть даже ее желание исполнилось не в идеальном месте, но все же исполнилось. Пути Господни неисповедимы.

Мысли о сыновьях были для Аны мучительны, и она крепче прижалась к Эстер – и чтобы поддержать ее, и чтобы самой ощутить поддержку. Она не знала, что случилось с Бартеком и Брониславом. Оставалось лишь молиться, чтобы им удалось выбраться из Лодзи. Иногда за ужином они говорили о том, что делать, если их схватят. У Бартека были контакты с ячейками Сопротивления в Варшаве на такой случай. Ана представляла, как они вдвоем окажутся в столице, в ее старом акушерском училище. Она знала, что подобные мысли – глупость, но именно эта часть города была ей особенно близка. Мысли о варшавском училище помогали ей помнить о близких.