Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 52 – Анна Стюарт

– И можешь это доказать?

Сердце Аны отчаянно колотилось. Она вытащила из кармана коробочку от зубного порошка и попыталась ее открыть. Доктор щелкнул пальцами, и его помощник выхватил коробочку и открыл. Документы выпали. Доктор просмотрел их и кивнул.

– Отлично. Налево! – Он посмотрел на помощника. – Блок 17.

– Но, герр доктор…

– Блок 17! – рявкнул доктор, и помощник подчинился.

– Да, герр доктор.

Ана собралась с духом и внимательно посмотрела на доктора. Она заметила, что руки его слегка подрагивают, а белки глаз покрыты желтоватой патиной, выдающей пьющего человека. В такой ранний час ему явно не хотелось заниматься рутинной работой. Скрестив пальцы за спиной и положившись на Божий промысел, Ана заговорила.

– Эта молодая женщина – моя помощница.

– Эта? – Он сделал жест рукой, и Эстер вышла вперед. – Она слишком худая.

– Но очень способная.

– Отлично. Налево.

Помощник покраснел.

– Герр доктор…

– Молчать! – рявкнул доктор. – Мы получили новые указания, а ты, идиот, не в курсе. Молчи, а я буду заниматься своей работой.

Помощник чуть не лопнул от ярости, но Ане уже не было до этого дела. Схватив Эстер за руку, она поспешила налево. Ей была мучительна мысль, что она не может помочь несчастным, оказавшимся справа, но собственное выживание уже было маленькой победой. Вопрос был лишь в том, что произойдет в блоке 17.

– Вы, акушерки, марш сюда! – Женщина в эсэсовской форме с ухмылкой грубо толкнула их в спину. – Достойное призвание, акушерство, верно, Клара?

Плотная женщина с крепкими бицепсами и злобным рябым лицом подошла к дверям и внимательно изучила вновь пришедших.

– Очень достойное, ауфзеерин Грезе, – ответила она со смешком. – Жизнь священна и все такое.

Ана пыталась разглядеть деревянный барак за ее спиной, но женщина полностью перекрывала дверь.

– Это сестра Клара, – сказала Грезе. – Она тоже акушерка. Или была ею.

– Меня лишили лицензии, – с гордостью пояснила Клара. – Детоубийство.

Ана похолодела.

– Детоубийство? – прошептала она.

– Аборты, – спокойно ответила Клара. – Это преступление – хотя, должна сказать, не для тех женщин, которые ко мне обращались. Кому хочется жертвовать жизнью ради какого-то хнычущего отребья?

– Верно, – согласилась Грезе, зловеще улыбаясь Ане и Эстер. – В Аушвице-Биркенау сестра Клара в полной мере овладела своим искусством.

– В совершенстве, – с гордостью согласилась Клара. – Теперь я могу избавиться от любого ребенка.

Ана украдкой глянула на Эстер, но им обеим удалось сохранить спокойствие. Они уже поняли, как работает лагерь. «Обработка» была демонстрацией зловещего унижения. Их привели в большое здание на задворках лагеря, за двумя длинными корпусами с высокими трубами, и приказали раздеться. Офицеры, преимущественно мужчины, не стеснялись «подгонять» замешкавшихся кожаными хлыстами. Выбора не было – пришлось снять одежду и стоять совершенно обнаженными.

Мучительно медленно их провели перед ухмыляющимися нацистами. Потом другие заключенные большими ножницами состригли их волосы, а немыслимо тупыми бритвами сбрили все волосы на обнаженных телах. Ана, родившая трех детей, просто закрыла глаза и отключилась, но успела заметить яростное смущение в юных глазах Эстер. Она почувствовала кипящую в ней ярость, готовую вырваться на поверхность. К счастью, все закончилось быстро, и они оказались перед маленьким узником, держащим в руках иглу.