Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 51 – Анна Стюарт

– Или что? – спросила Ана.

Он не ответил, лишь кивнул в сторону открытых ворот вдали, где среди деревьев высились огромные трубы. У Аны перехватило дыхание. Она поняла, что имел в виду охранник, назвав лагерь «сверхэффективным». Она вспомнила ходившие среди подпольщиков слухи о крематории, построенном в лагере Аушвиц. Нацисты нашли «окончательное решение» так называемой еврейской проблемы. Именно поэтому она так старалась вызволить Эстер из гетто. А теперь, в силу мрачных причуд судьбы, сама оказалась в лагере смерти вместе с ней. Теперь она ваша дочь.

Ана оглянулась. Ей безумно захотелось броситься назад к Рут, вернуть ее к жизни и сказать, что она не справится, не сможет защитить Эстер, но думать так было глупо. Ворота с громким лязгом открылись, и их завели внутрь. Ана огляделась вокруг – любопытство на какой-то момент пересилило страх. Лагерь оказался огромным. Дорога, по которой они пришли, уходила вперед, разделяя огромные жилые бараки. Здесь же были проложены железнодорожные пути – немцы явно готовились к прибытию большого количества узников.

Слева параллельно дороге тянулись длинные ряды бараков за колючей проволокой. Бараки стояли в шесть рядов – первые три ряда деревянные, задние – кирпичные. Каждый мог вместить человек пятьдесят. Ана попыталась прикинуть общее количество узников этого ада, но за деревьями она не видела всех бараков и быстро сбилась со счета.

Правая часть лагеря была раз в пять больше. Здесь бараки стояли перпендикулярно дороге. Их было столько, что они терялись вдали. Бараки стояли на размешенной в грязь глине, но, в целом, в лагере было странно пусто. Ана посмотрела на сестринские часы на груди и увидела, что было девять утра. Может быть, люди на работе? Эта мысль вселила в нее надежду, но потом она вспомнила предостережение узника – «старайтесь казаться сильной» – и перевела взгляд с бараков в дальнюю часть лагеря, где на фоне мрачной ограды неуместно жизнерадостно зеленели деревья. А дальше дымили пять высоких труб. Густой черный дым поднимался над ними. Ана ощутила в воздухе запах жареного мяса.

– Господи, помилуй нас, – прошептала она и еще крепче вцепилась в руку Эстер. – Выпрямись, Эстер. Старайся выглядеть бодрой и сильной.

– Что?

Эстер все еще была охвачена горем. Она непонимающе посмотрела на свою спутницу.

– Просто делай, как я говорю, – резко ответила Ана.

Колонна остановилась. Ана увидела человека в эсэсовской форме с аксельбантами. Узники поочередно выходили вперед, и эсэсовец осматривал их, а потом указывал стеком направо или налево. С первого взгляда стало ясно, что справа стоят те, кто не способен работать. Ана снова посмотрела на темный дым и заставила себя расправить плечи и выпрямиться. Как и в гетто, нацисты готовы были сохранить жизнь только тем, кто мог быть им полезен.

– Ты!

Ана сделала шаг вперед. Сердце ее отчаянно колотилось. Эсэсовец с любопытством посмотрел на нее, на ее покрытое синяками лицо.

– Она довольно стара, герр доктор, – сказал кто-то, стоявший за ним, и Ана с поразительной ясностью поняла, что сейчас решается ее судьба.

– Стара, но сильна, – ответила она, радуясь тому, что голос ее звучит твердо. – Я медсестра и, кроме того, акушерка.

– Акушерка! – хмыкнул спутник доктора, но тот посмотрел на Ану с определенным интересом.